Чем больше Клейн думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея. Он чувствовал, что её стоит попробовать.
На самом деле у него было заклинание, которое определённо сработало бы. Это было не что иное, как местная версия ритуала повышения удачи. Но в этом и заключалась проблема: он потеряет контроль над миром серого тумана и свою ведущую роль в происходящем. А Клейн не мог на это пойти.
Примерно через семь-восемь минут он окончательно определился с текстом первого абзаца обращения.
Это было явно недостаточно точно, поэтому Клейн быстро добавил:
Сочетание двух этих фраз практически полностью отсекало любые совпадения. Кроме того, таким образом он привязывал к себе серый туман.
Это фраза имеет сходство с Повелителем Неба и Земли. Если заклинание будет зависеть исключительно от этой части, оно может спровоцировать неизвестную опасную сущность. Но с ограничением первых двух строк и учтя собственный опыт появления в сером тумане, Клейн полагал, что такое описание не призовёт никого постороннего.
Клейн сомневался, удастся ли придуманный им ритуал, но был уверен, что при любом исходе он не привлечёт другое существо и не подвергнет опасности жизни Справедливости и Повешенного.
Клейн глубоко вздохнул и произнёс заклинание, которое он только что придумал:
— Шут не из этой эпохи;
— Таинственный владыка над серым туманом;
— Король Жёлтого и Чёрного, которому сопутствует удача...
Он слегка кивнул и достал карманные часы, чтобы проверить время.
Вновь раздались свирепые крики и душераздирающие завывания. Клейн почувствовал головную боль, справиться с которой оказалось даже сложнее, чем с болью от зелья Провидца.
Боль не была резкой или слишком сильной. Она пульсировала и лишала его здравомыслия. Не давала ему чётко и ясно мыслить.
Клейн с помощью когитации держал себя в руках и старался не слушать голоса.
Бормотание и шёпот отхлынули подобно отливу, а его тело стало лёгким и эфемерным. Очертания окружающих Клейна предметов начали размываться.
Перед его взором раскинулся бескрайний серый туман, а в нём, подобно чьим-то глазам, тускло мерцали багровые звёзды.
Над серым туманом возвышается дворец, будто пристанище великанов. Казалось, он стоит вот так уже миллионы лет.