↑ Адаптированный перевод стиха "Evening Primrose" Джона Клэра. Дальше также будут использованы отрывки этого стиха.
— Ха-а! Ха-а! Ха-а!
*Бах!* *Бах!* *Бах!*
Сначала громкие удары и сверхъестественный стук чередовались, но вскоре они уже звучали синхронно. Эти зловещие звуки заставляли Клейна и остальных сильно нервничать.
Воспользовавшись моментом, когда Эл, Данн и Лоретта отвлеклись, клоун вытащил из кармана лист бумаги.
*Па!*
Он бросил его правой рукой, после чего тот загорелся и превратился в огненный кнут. Клоун махнул им в сторону собственной лодыжки.
Прозвучал мимолётный трагический крик и клоун, вырвавшись из невидимых оков, сделал сальто назад.
*Бах!* *Бах!* *Бах!*
Данн, Эл и Лоретта начали пальбу, но пули поражали только деревянные ящики.
Клоун зажал рану на животе своей правой рукой и рванул прочь от склада.
Всё, что от него осталось, это мелькнувший костюм вдалеке.
Но прежде чем он исчез, его правая рука, ранее прижатая к ране на животе, потянулась к левому предплечью. Дыра от пули уже исчезла, и кожа выглядела совершенно нормально.
Взамен место на левой руке, которого он коснулся правой рукой, внезапно стало изуродованным, и в разорванной плоти появилась серебряная пуля.
Данн и остальные его не преследовали. Тяжёлые вдохи, раздававшиеся изнутри склада, заставляли их нервничать и чувствовать неуверенность.
*Бах!*
Дверь склада внезапно взорвалась и разлетелась на куски.
Затем что-то, обёрнутое рваной тканью, вылетело оттуда и приземлилось неподалёку от Клейна.
Когда Клейн перевёл свой взгляд, он сразу понял, что это чья-то оторванная кисть, из которой торчали белые надломанные кости.
*Па!* *Па!* *Па!*
Из двери один за другим вылетали куски чего-то. За фонтаном крови последовали широко распахнутый глаз и разорванное ухо. Наконец, вылетела половина ещё трепыхающегося сердца и кишки, заполненные чем-то желтовато-коричневым.
Если бы Клейн не видел того ужасного раздутого трупа в квартире у Рэя Бибера, его бы, вероятно, уже вырвало.
Он был на грани нервного срыва. Сделав над собой огромное усилие, Клейн сдержался и не начал палить в сторону выбитой двери. Он выбросил пустые гильзы из своего револьвера и перезарядил его пулями для охоты на демонов.
*Бах!*
Данн подошёл ближе и уверенно пальнул внутрь склада.
Однако это было всё равно, что стрелять в небо. Со стороны склада не раздалось ни единого звука в ответ.
— Ха-а! Ха-а! Ха-а!
Громкое дыхание усилилось, и в открытой двери стал проявляться серовато-белый силуэт.
Пальнув, Эл Харсон и Борджиа попали в этот силуэт, но не смогли воспрепятствовать его движению наружу. Сами пули не оставили никаких ран, не вытекло ни капли крови.
Клейн задержал дыхание и не стал стрелять наобум. Он наблюдал, как силуэт медленно приобретал очертания.
Это было человекоподобное существо высотой более двух метров. Его конечности были неестественно перекручены, как будто их несколько раз сломали.
Белые кости буграми выступали из-под серовато-белой кожи, которую испещряли борозды, подобно человеческому мозгу, вынутому из черепа.
По телу монстра текла серовато-белая, гниющая, липкая жижа. И только голова казалась нормальной, но её бледную кожу украшало множеством глубоких морщин.
Когда существо распахнуло свою пасть, Клейн увидел болтающийся вставной керамический зуб, текущую слюну, перемешанную с кровью, осколки костей и ошмётки мышц.
*Бах!*
Пуля для охоты на демонов Леонарда попала в лоб Рэя Бибера и разорвала его, оставив глубокую дыру.
На землю потекла серовато-белая жидкость. Упавшие на землю капли начинали извиваться и превращаться в жирных личинок.
Монстр казался совершенно невозмутимым, даже получив пулю в лоб. Он рванул в сторону Борджиа, который стоял к нему ближе всех. Но его настоящей целью был чёрный сундук с запечатанным артефактом 2-049.
— Он потерял контроль... — низким голосом закричал Данн. — Лоретта, найди его слабость, быстро!
— Хорошо, — ответила Лоретта, после чего коснулась глаз.
Её зрачки стали серыми, а затем бесцветными, как будто глядели из духовного мира и царства мёртвых. Лоретта посмотрела на врага иным зрением и стала искать ядро.
Клейн увидел, что выстрелы неэффективны, поэтому не стал тратить пули впустую. Он поднял руку, чтобы постучать по межбровью, и активировал своё духовное зрение. Он планировал помочь Могильщику Лоретте.
Судя по тому, что он увидел, у монстра Бибера остался только один вид духовного свечения. Чистый серовато-белый цвет, наполненный безумием.
Кроме этого, Клейн больше ничего не видел.
В этот момент Эл Харсон и Леонард Митчелл одновременно запели:
— О, свет надежд! О, чёрных страхов гнёт!..
— Одно лишь верно: эта жизнь течёт.
— Вот истина, всё остальное ложь:
— Цветок отцветший вновь не расцветёт.
***
