Поскольку ему нужно было пройти весь путь от своего прошлого дома на улице Железного Креста до дома Уэлча, Клейн надел простую льняную рубашку, не став надевать свой новый официальный костюм. На нём был коричневый сюртук, круглая шляпа и пара старых кожаных туфель. Таким образом ему не нужно было беспокоиться о том, что запах пота пропитает довольно дорогой костюм.
Пройдя по улице Нарциссов, он направился к улице Железного Креста. Когда он проходил мимо площади, он подсознательно посмотрел на неё.
Палатки уже исчезли. Цирковая труппа уехала после того, как дала представление.
Клейн сразу подумал о той дрессировщице животных, которая пыталась предсказать его будущее, притворившись профессиональной гадалкой. Он даже немного верил в то, что она появилась перед ним, так как узнала о нём что-то уникальное, и что сейчас она вновь встретится с ним и даст подсказки о его будущем. Однако ничего подобного не произошло. Она уехала дальше вместе с цирковой труппой.
Улица Железного Креста характеризовалась не только одной улицей. Как и предполагало её название, она состояла из двух пересекающихся дорог.
С перекрёстком в центре она была разделена на Правую, Левую, Верхнюю и Нижнюю улицы. Клейн, Бенсон и Мелисса жили на Нижней улице.
Однако жители их прошлого места жительства отказывались называть это место Нижней улицей. Вместо этого в обиход вошло такое понятие, как Средняя улица. Таким образом они чётко отделяли себя от бедных семей, которые жили на расстоянии двухсот метров ниже по улице.
Там ситуация была такой, что в одной спальне порой проживало по пять-шесть человек, а иногда даже до десяти.
Клейн шёл по обочине Левой улицы, полностью расслабившись и обдумывая разные вещи. Он вспомнил дневник семьи Антигон и подумал об обстоятельствах его пропажи. Он подумал о его значении для Ночных Ястребов и смертях, которые были вызваны им.
Его сердце наполнилось тяжестью, а лицо постепенно побледнело.
В этот момент прозвучал знакомый голос.
— Юноша.
— Ох... — Клейн с любопытством повернул голову и понял, что оказался у входа в Пекарню Смирин. Седовласая миссис Венди поприветствовала его взмахом руки и тёплой улыбкой.
— Ты выглядишь... не особо счастливым? — приветливо спросила его миссис Венди.
Клейн потёр нос и сказал:
— Немного.
— Не нужно так волноваться. Что бы ни произошло, завтра в любом случае наступит, — с улыбкой сказала миссис Венди. — Вот, попробуй мой только что сделанный сладкий чай со льдом. Правда я не уверена, насколько это придётся по вкусу местным жителям.
— Местным? Вы не отсюда, миссис Смирин? — с улыбкой покачал головой Клейн. — Это ведь бесплатно, не так ли?
Венди Смирин подняла взгляд и сказала:
— Ты угадал. На самом деле я южанка. Я приехала в Тинген вместе с мужем, но это было более сорока лет назад. Хехе, Бенсон тогда ещё даже не родился. Даже твои родители ещё не были знакомы. Мне всегда были непривычны предпочтения северян, мне всегда не хватало еды из моего родного города. Я скучаю по свиным колбасам, картофельному хлебу, жареным блинам, овощам, обжаренным на сале, и жареному мясу со специальными соусами. А ещё я скучаю по сладкому чаю со льдом...
Клейн расплылся в улыбке, когда услышал это.
— Миссис Смирин, эта тема разговора, конечно, пробуждает во мне аппетит... Но теперь я чувствую себя куда лучше. Большое спасибо.
— Деликатесы могут излечить любую печаль. — Венди протянула кружку с коричневато-красной жидкостью. — Это и есть чай со льдом, по которому я так скучаю. Попробуй и скажи, как тебе.
Поблагодарив её, Клейн сделал глоток и обнаружил, что это напоминало холодный красный чай с Земли. Однако его стимулирующие свойства были значительно ниже. Вкус чая был сильнее и ощущался более освежающим. Он мгновенно изгнал жар, принесённый палящим солнцем.
— Просто превосходно! — изумился он.
— Значит я могу быть спокойна. — Венди улыбнулась и добродушно посмотрела, как он допивает чай.
Поболтав с миссис Смирин о переезде, Клейн вернулся на улицу, с которой он был лучше всего знаком.
Днём уличных торговцев было куда меньше. Они снова собирались около половины шестого. Те, кто остался, выглядели сонными и вялыми.
В тот момент, когда Клейн вошёл в этот район, он почувствовал на себе давление чего-то тёмного. Его сердце почувствовало тяжесть, депрессию и мрачность.
Немного подумав, Клейн поднял руку и дважды постучал по межбровью.
Всё вокруг в его поле зрения сразу изменилось. Стали видны ауры торговцев и пешеходов.
Прежде чем Клейн рассмотрел цвета, которые указывали на их здоровье, его внимание привлекли цвета, которые отвечали за эмоции.
Он не мог точно прочитать мысли окружающих, но в их сердце прочно укоренилось отчаяние, апатия и мрачность.
