Повелитель Тайн полностью

«Жаль, что я не могу полагаться на Мисс Справедливость и требовать с неё деньги, это может вызвать некоторые вопросы… Мой «последователь» должен выглядеть более впечатляющим… не стоит разрушать образ, который создал Мистер Азик… Возможно, когда-нибудь у меня появится шанс… В конце концов, каким бы ни было могущественным существо, у него всегда будет кто-то слабый, который выполняет поручения. Пример тому Богиня Вечной Ночи… Никто же не скажет, что она не является истинным Божеством, только потому, что существуют низкоуровневые Ночные Ястребы…» – Клейн молча вздохнул.

— Большое спасибо, Мистер Шут! Вы слишком великодушны! – радостно ответила Одри.

Клейн перестал стучать по столу и спокойным голосом начал говорить:

— Первое – существует закон Нерушимости Черт Потусторонних. Черты Потусторонних не могут быть разрушены или уменьшены. Они могут только передаваться от одного носителя к другому.

«Не осознавая этого, я использовал тон капитана…» – Губы Клейна непроизвольно изогнулись вверх.

«Не могут быть разрушены или уменьшены. Они только переходят от одного носителя к другому…» – Одри задумалась над словами Мистера Шута, чувствуя, что в этом простом предложении слишком много смысла.

Ее изумрудно-зеленые глаза повернулись, и когда она увидела, что ни Повешенный , ни Солнце не выказали никаких признаков удивления, она сразу поняла, что эти два члена Клуба Таро давно знали об этом законе.

«Только я не знала…» – подумала она, чувствуя себя несколько обиженной, но тут же принялась восхвалять Шута за его доброту.

Клейн добавил:

— Когда потерявший контроль умирает, он оставляет после себя предмет с Чертами Потустороннего. Это может быть или основной ингредиент для зелья или мистический артефакт, который требует запечатывания. После смерти же обычного Потустороннего предмет будет эквивалентен соответствующему зелью. Конечно, помимо прочего, этот предмет можно будет использовать в качестве полумистического артефакта.

Эти слова тотчас же эхом отозвались в голове Одри. Слои громоздились друг на друга, и постепенно все это достигло своего апогея.

Одри подумала о каннибализме, и о своем вопросе, который задавала Повешенному, насчет того, что будет, если ингредиенты будет негде найти.

Теперь она знала ответ, но предпочла бы его не слышать. Она чувствовала себя так, будто ей снится кошмар!

«Как может существовать такая жестокость??» – Одри уже не раз видела мрачных ситуаций, связанных с Потусторонними (Например: Квилангос или мистер А), но это все равно никак не повлияло на её любовь к мистицизму и миру Потусторонних.

Однако на этот раз она обнаружила, что этот мир наполнен мраком и непроглядной тьмой.

«Очнись, Одри, хватит быть такой наивной! То, что описал мистер Шут – вполне предсказуемо… Раз уж я выбрала этот путь, то должна смело по нему идти!» – утешила себя Одри.

Она посмотрела на Повешенного и Солнце ещё раз, чтобы убедиться в том, что они выглядят абсолютно нормальными.

«Хм! Мистер Повешенный ужасен. Он хотел продать мне эту информацию… Ухх… эта информация действительно стоит много и довольно важна, но мистер Шут сказал, что это всего лишь общие знания…» – Одри вдруг захотелось рассмеяться. Ее настроение немного улучшилось, и она отбросила все мрачные мысли, которые себе надумала.

Клейн не был удивлен реакцией трех членов клуба. Он продолжил спокойным тоном:

— И второе – существует закон сохранения Черт Потусторонних взаимозаменяемых Путей.

«Закон сохранения Черт Потусторонних взаимозаменяемых Путей…» – Повешенный заерзал на месте. Он не мог до конца понять, что представляет собой этот закон.

Справедливость и Солнце разделяли те же чувства, что и он.

— Что значит «взаимозаменяемых Путей»? – не удержался от вопроса Элджер.

Клейн улыбнулся и ответил:

— Сколько ты готов заплатить за ответ?