Хм… — протяжно выдохнул Клейн.
Он не спешил знакомиться с трудом Клармана. Вместо этого, он воздвиг Духовный Барьер, ответил на свою же мольбу и отправил в пространство над серым туманом медный свисток, мастер-ключ, глаз Росаго, Ядовитый Флакон, Потустороннюю Черту Тира и саму книгу тайн. Он планировал дождаться, когда утихнет суматоха, а уже потом решить, что он может носить с собой, а что лучше оставить в безопасном месте.
Закончив со всеми делами, он даже и не думал поближе ознакомиться с Книгой Тайн, вместо этого Клейн просто переоделся, умылся и лег спать.
На то были две причины. Во-первых, чтение требовало обстоятельного подхода и занимало много времени. К тому же, читая столь необычную книгу, в эту суматошную ночь, можно было легко навлечь на себя беду. Во-вторых, Клейн осознавал, что после прошедшей битвы, ему было необходимо восстановить силы.
Его Духовная Сила была истощена. Болела голова и его клонило в сон.
Да уж, больше всего сил я потратил на бумажные фигурки… Пламенный прыжок[1] тоже потратил много моей энергии…
Клейн зевнул и меньше, чем через десять секунд опустился в объятия морфея.
…
На поляне, окруженной складами, расхаживали официальные Потусторонние из Разума Машины. Человек, ответственный за расследование был дьякон, Бернард Икансер.
Его каштановые волосы упрямо торчали из-под шляпы, которые всегда были объектом шуток для других членов Разума Машины.
Бернард держал в руке гравированное серебряное зеркальце.
С обеих сторон зеркала свисали глазообразные украшения. Они были исполнены из черного камня, которые придавали этому оптическому прибору безмятежный и очаровательный вид.
— Канализационные крысы уже давно научились мешать гаданию и медиумизму, и одни из них уже потрудились на этом поле. Наверное, ничего не получится, — самому себе признался Бернард, слегка касаясь отражения в зеркальце.
Выдержав паузу, Бернард глубоко вдохнул и произнес:
— Достопочтенный Арродес, ответь же: кто здесь был не так давно?
Тьма в отражении зеркальца сгустилась и, словно морская гладь, забушевала, вскоре сотворив видение.
Среди вздымающихся языком пламени парила фигура. Это был мужчина в черном двубортном сюртуке и цилиндре. Его было толком не разглядеть, ибо лицо было измазано краской.
Из-под почвы хлынула струя огня, без остатка поглотившая странного человека.
Как тут же появилась иная вспышка. Показался другой мужчина, средних лет, облаченный в багровый плащ. В его руке горело необычное пламя. Лица было не разглядеть.
Сцены, подобно нечеткому слайд-шоу, сменяли друг друга.
Затем показалась изысканного вида леди, которую было невозможно досконально рассмотреть, ибо та была, почти что, прозрачной.
Рядом с ней стояло двое мужчин, один был вовсю покрыт жестким мехом. Те виделись только со спины. Также, где-то там, мерещились жуткие щупальца.
Наконец, видение подошло к концу и завершилось оно великолепным салютом, что осветил всю поляну.
На фоне фейерверков, стоял человек, который первый увиделся в зеркальце — мужчина в черном двубортном сюртуке.
Аккуратно сняв цилиндр, он торжественно поклонился.
Лица также не было возможным разглядеть. Не сколько из-за несовершенства мистической технологии, столько из-за блестящей масляной краски на лице подозреваемого.
В тот момент, когда Бернард Икансер собрался окликнуть своих товарищей, на поверхности серебряного зеркала появилось несколько строк на Древнем Фейсаке:
«На основе принципа взаимности, теперь мой черед задать вопрос. Если солжешь — тебя будет ждать наказание».
Слово «наказание» было выведено алым, или даже, кровавым цветом.
Бернард удивленно выгнул бровь.
Затем отражение в зеркальце переменилось и на нем появилась новая строчка:
«Какой ты сексуальной ориентации?»
Икансер сжал губы и вытаращил глаза. Он почувствовал на себе взгляды окружающих членов команды.
…
На часах было шесть утра. Небо только-только начинало светлеть.
Клейн пробудился ровно под звон церковных колоколов.
Обычно, он попросту непроизвольно отмахивался от звона и бурча продолжал спать, аж до восьми утра. Но в этот раз он тут же подскочил и продирая глаза, огляделся. Это всего лишь колокола… Я уже думал за мной приехали Ночные Ястребы… — сонно пробормотал Клейн.
Даже не потрудившись умыться, он встал с кровати, сделал четыре шага против часовой стрелки и поднялся над серым туманом.
Ему не терпелось обстоятельно ознакомиться со своей добычей!
Сев на свое почетное место, Клейн начал с самого простого.
Он поднес к глазам темно-зеленый клык и всмотрелся в него. Затем призвав пергамент и перо, написал предсказание:
«Его эффекты».
На самом деле, одним лишь гаданием нельзя было заменить тот же экспериментальный метод. Держа это в голове, он также, в качестве дополнения к гаданию, рисовал в уме образы Оборотня Тира, Шерон и Марика.
Спустя несколько секунд, он отключился и ему предстало видение.
