Харри же снова почувствовал только легкое головокружение и быстро пришел в норму. Он бросил на Клейна холодный, полный ненависти взгляд и величественно приказал:
— «Виновник понесет наказание!»
Клейн, что уже бросился в атаку, внезапно ощутил, что его ноги сковало, как будто бы невидимыми кандалами.
Как только Кэти пришла в себя, она распахнула револьверный барабан и выпустила на пол неизрасходованные патроны с гильзами.
Затем, достав устройство для быстрой перезарядки, она сунула в цилиндр шесть патронов, включая оставшиеся Очищающие пули.
Харри сжал левую руку в кулак и приготовился к атаке.
Он хотел вступить в бой под огнем Кэти, чтобы наверняка покончить с врагом или с его дубликатами.
В тот миг Клейн, облаченный в черный императорский доспех, довольно улыбнулся.
Он ждал именно этого момента!
Клейн знал, что ему потребуется какое-то время, чтобы Ядовитый флакон существенно поразил его врагов. Он понимал, что Потусторонние сразу почувствуют что-то неладное и будут действовать в соответствии с его ожиданиями: либо искать противника, ответственного за их отравление, либо ретироваться из зараженной местности.
Используя одну лишь эту тактику, было бы сложно как-то серьезно ранить противников, не говоря уже о том, чтобы убить, поэтому, у него был план:
Во-первых, он собирался изрядно ослабить противников.
Во-вторых, он собирался замаскировать токсинами, исходивших от Ядовитого флакона, «особенный запах». Клейн был уверен, что Харри и остальные не заметят его и будут сосредоточены только на смертельном яде, витавшим вокруг них.
А здесь, как раз, и таился ключевой момент всего «представления».
Этот «особенный запах» принадлежал ничему другому, кроме как газу!
Причина, по которой Клейн погасил всюду свет и даже камин, заключалась не в том, чтобы отвлечь внимание врагов или ухудшить им видимость. Сделано это было главным образом для того, чтобы сломать несколько газовых труб, да так, чтобы этого никто не заметил!
В самом начале боя, Клейн специально подставлялся, чтобы спровоцировать Кэти на выстрелы, дабы та раньше времени не «запустила салют».
Он продолжал путаться с ней и не предпринимал особенных действий к ее нейтрализации, ибо ждал ее выстрела, когда все вокруг наконец наполнится газом!
Именно поэтому он воздержался от применения заклинаний, завязанных на огне.
Что же касалось Харри, то Клейн ожидал, что он будет силен, хоть и не настолько.
Поэтому перед тем, как войти в столовую, он учтиво обошел все двери и окна, убедившись, что те были герметично заперты. Он также разбил множество скрытых газовых труб в зале и других местах, дабы весь дом Капима — как внутри, так и снаружи
— превратился в гигантскую бомбу.
Будучи «призраком», Клейн ничуть не боялся предстоящего взрыва!
Конечно, призраки низших порядков могли быть уничтожены огнем, но наш «призрак», в самом наихудшем исходе, понес бы лишь повреждения в виде «пары царапин».
Увидев, что Кэти подняла револьвер и уже собиралась выстрелить, Харри приоткрыл рот, чтобы вынести приговор незваному гостю, как вдруг Клейн улыбнулся и щелкнул пальцами.
И тут Харри охватило необъяснимое предчувствие опасности.
И только в тот миг он краем глаза заметил, что из камина, в отдалении него, зажглось пламя, что мгновенно, словно цепкими лапами, пробралось в воздух вокруг.
*Бум!*
В мгновение ока, под неистовый грохот, перед Харри разверзся ад. Он словно очутился в эпицентре самого грандиозного фейерверка, что доводилось ему видеть.
Капим лежал плашмя на земле, до сих пор желая разорвать себя на части, дабы наконец уже избавиться от мучений.
Затем он увидел красную волну пламени, разраставшуюся столь стремительно и быстро, что за ней тут же последовал оглушительный взрыв.
Когда-то Капим воображал, что последний миг в его жизни покажется ему полным безмятежности и долгим, чтобы вспомнить то прекрасное время, когда он был со своей женой и детьми. Он наивно полагал, что в этот миг он почувствует неописуемое облегчение, сладостный покой, что прогонит страхи и тревоги. Но когда время пришло, так желанные им околосмертные переживания не наступили, даже не промелькнули, чтобы унять его нескончаемую боль. Кругом была лишь тьма.
*Бум!*
Окна столовой разбились вдребезги. Всюду разлетелись бесчисленные кирпичные обломки и щебень, а языки пламени рвались наружу.
Охранники, что патрулировали неподалеку, были немедленно повалены на землю ударной волной. А тех, кому повезло находиться поодаль от взрыва, контузило. Но вскоре и им пришлось обессиленно рухнуть.
Кое-кто даже успел разглядеть, как большая часть внешней стены дома плавилась под напором пламени.
Мирно ужинавшие жители, со всей округи, как и полицейские, ответственные за прилегающую территорию, услышали взрыв и не на шутку перепугались.
Одетый в черные доспехи Клейн, стоял посреди разрушенной столовой, купаясь в красных языках пламени, наслаждаясь ударами волн.
Токсины, отравлявшие всех в столовой, закономерно рассеялись, а его духовное тело получило некоторые повреждения, хоть и не совсем серьезные.
