К счастью или к горю, Город Серебра не был густо заселен, и все, кто в нем жил, находились поблизости друг к другу. Высшие эшелоны власти также были подвержены этим ужасным, но столь необходимым правилам, так как были повязаны, как правило, кровью.
Потустороннему, что был бы ответственен за составление любой патрульной команды, приходилось сначала удостовериться, что в случае возникновения нужды ликвидировать члена команды — был кто-то, кому можно было доверить убийство.
Требования к потенциальным исследователям глубин были не такими уж и строгими. Ведь все-таки самой главной их задачей было вторгнуться во тьму как можно глубже и дойти дальше, чем их предшественники. Даже если они и умирали, то это не особенно влияло на безопасность одного отдельно взятого жителя Города Серебра.
Но как только у обитателя Города Серебра не оставалось родных в третьем колене, за ним устанавливался строгий надзор. Как только такой человек серьезно заболевал или заметно старел, его отправляли в глубины тьмы, подальше от защищенных границ.
Капитана Уделла закрыли в темнице у подножия Башни. Решение это было коллегиальным, и принялось тремя действующими на тот момент Старейшинами, во главе которых был Колиан Илиад. И изолировали Уделла, так как его в любом случае пришлось бы отослать прочь.
Пастырь Ловия и Охотник на Демонов Колиан молча спустились на нижний уровень Башни. Их встретили несколько Паладинов Рассвета, которые сопроводили их в глубины подземелья.
Остановившись перед распахнутой дверью, служащие рассредоточились по местам и заняли свои позиции.
Ловия без колебаний вошла в палату с односпальной кроватью, потертым столом и одной единственной свечкой.
Перед тем как металлическая дверь захлопнулась, она обернулась и взглянула на Колиана своими серыми глазами.
— Ваше Превосходительство, вы однажды сказали мне, что покинувшие Город Серебра и погибшие за его пределами во тьме — не сразу превращаются в злых духов. Обычно на это уходит несколько дней, которых хватает, чтобы остальные шедшие с ним могли от него уйти подальше…
Колиан, согласившись кивнул.
— Два месяца назад во время экспедиции на моих глазах умер разведчик. Я отделилась от группы и прождала у тела умершего пять дней, но никакого злого духа я не увидела,
— с грустной улыбкой поведала Ловия.
Охотник на Демонов молча посмотрел на нее и с лязгом закрыл перед ней дверь.
В величественном дворце над серым туманом.
Прождав какое-то время, Клейн наконец выдохнул, так как увидел, что алая звезда, символизировавшая Солнце, никак не переменилась.
У него все получится… — заключил Шут, потер виски и спустился в реальный мир.
Как только Клейн ощутил приближение своего физического тела, он почувствовал сильный холод.
Чихнув, он снял Духовный Барьер и быстро прыгнул обратно в, как ему хотелось, еще не остывшую постель.
К его сожалению, перина с подушкой уже были вовсю ледяными.
К счастью, мое тело обретает какой-то ненормальный жизненный тонус, когда я поднимаюсь над серым туманом… Наверное, просиди я все это время здесь в сознании — простудился бы уже завтра… — рассудил Клейн, вытер нос пальцами и завернулся поплотнее в одеяло.
Вся эта холодрыга, претерпеваемая под холодной простыней, навеяла на него одну кем-то сказанную фразу, услышанную им когда-то в прежней жизни.
Вдвоем — теплее… — хмыкнул Клейн.
С приходом тепла в его кровать, пришли и мысли, которыми он был занят каждую ночь перед сном.
Вроде-бы у меня не осталось больше никаких дел… «Правила Фокусника» я исправно соблюдаю… Даже если я вдруг не захочу больше бросать вызов невозможному, я все равно переварю свое зелье к новому году… Нужно заняться сбором ингредиентов для зелья Безликого… Как бы то ни было, торопиться мне сейчас некуда… — натянутые струны в сознании Клейна постепенно смягчались и к нему в голову пришла замечательная идея.
Он решил хорошенько отдохнуть и посветить два или даже три дня себе любимому.
Как только Клейну стало совсем тепло, он даже заметить не успел, как уснул.
Впрочем, словно толком не поспав, его пробудил так горячо любимый им звон колоколов.
Клейн вытянул руку за одеяло и тут же отдернул ее обратно в тепло.
Действительно, с чего я вдруг решил, что завтра будет теплее… Ну и ладно, мне все равно никуда не надо идти. Понежусь еще в кроватке… — расслабившись рассудил Клейн и с блаженством прикрыл глаза.
В тот момент ничто не предвещало беды, и как вдруг, по всей комнате раздалось предательское урчание в животе.
Жизнь полна трудных выборов… — буркнул в подушку Клейн.
Спустя десяток минут ожесточенный борьбы с самим собой, он наконец сдался и, встав с кровати, ворвался в то промерзлое утро.
Добежав до ванной и просидев там, казалось, мгновения, он переоделся и спустился на первый этаж, чтобы приготовить себе лапшу на завтрак.
В тот раз он не стал заливать лапшу мясным соусом, а сготовил себе подобие пасты, состоявшей из тщательно подобранных на память ингредиентов. Хоть в конечном счете между его миром и этим и были какие-то гастрономические различия, ему удалось вернуть себе вкус былой жизни.
