— Но тогда я буду в опасности? — Даниц выдавил из себя улыбку.
— За твою голову награда назначена, — Клейн удержал лицо лишь при помощи своих способностей Клоуна.
Не думаешь же ты, что можешь так просто гулять по улицам города? Клейн не удержался от внутренней шутки.
Верно. За мной всё равно начнут охоту ради награды. Нет, здесь ошибка! Даницу воскликнул:
— Но ведь моя награда должна увеличиться!
Клейн молча на него посмотрел. Ничего не сказав, Клейн улыбнулся.
Даниц словно услышал его риторический вопрос.
Это же хорошо, верно?
Засунь это верно в... С горькой усмешкой схватив кипу бумаги, Даниц решил воспользоваться прикрытием ночи и сильного ветра. Он разместил листовки на самых заметных местах ведущей к собору улицы.
Выглядит так, будто мы расклеиваем рекламные объявления... Засунув руку в карман, Клейн не удержался от комментария.
Клейн вздохнул. Хорошо иметь помощника. По меньшей мере, не нужно делать того, что запятнает мою репутацию. Эх, если бы нечто подобное случилось в Тингене или Баклунде... эта сцена слишком хороша, чтобы её можно было представить...
Даниц дошёл до собора, прикрепил листовку к двери и застучал по дереву кулаком. Стукнув несколько раз, пират развернулся и припустил так, словно за ним гнался десяток Карателей.
Клейн не позволил себе небрежности. Достав марионетку, он встряхнул её и превратил в пепел, и только потом быстро пошёл прочь. После недавних столкновений с Карателями, он стал лучше понимать стиль их работы и не позволил себе быть небрежным.
Только оказавшись на приличном удалении от собора, мужчины замедлились и пошли шагом.
Даниц был в отличной форме — его дыхание осталось ровным, а лицо даже не покраснело. Но пират многого не понимал:
— Почему Вы не написали в полицию или сразу генерал-губернатору?
До того как Герман ответил, Даниц и сам понял что к чему.
Верно. Простые полицейские и сотрудники генерал-губернатора — местные. Они могут сочувствовать Сопротивлению или верить в Морского Бога.
Переговариваясь, они завернули за угол и оказались перед огромным красным зданием. Внутри было много света, а музыка разносилась далеко за пределы стен. Люди и кареты постоянно сновали туда-сюда, словно сейчас и не глубокая ночь.
— Ха, мы всё равно оказались здесь, — не много поколебавшись, Даниц улыбнулся. Эта его улыбка была понятна любому мужчине.
Красный театр? Клейн, который в теории многое знал, сразу всё понял.
Даниц рассмеялся с намёком:
— Это одно из моих самых любимых мест во всём море Соня. Внутри ждут загадочные и игривые девушки Балама, страстные уроженки Фейнапоттера, раскрепощённые и привлекательные дамы Интиса, высокие и грациозные леди Фейсака, скромные и консервативные лоэнки, нежные и покорные аборигенки...
Как много он знает... Постоянный посетитель? Клейн мазнул взглядом по Даницу, но ничего не сказал.
По какой-то непонятной причине, Даницу показалось, что его видят насквозь. Пират неловко рассмеялся:
— Пьяные пираты нахваливали. Я был там всего пару раз. Раньше у меня было не так много денег, поэтому я ходил в бордели Туманного моря. А после, я присоединился к Золотой Мечте...
Неудивительно, хотя контр-адмирал хорошо платит своим людям и даёт долю в сокровищах, накопить на пару домов в Байме непросто... По сравнению с обычным пиратом парень знает слово умеренность и экономит деньги...
Даниц сменил тему, не желая продолжать этот разговор:
— В Байаме много уличных девушек, особенно здесь, — он указал в сторону, — один пират когда-то провёл опыт. Он постучал в случайную дверь, дал денег и попросил себе женщину на один раз. Три-четыре семьи из десяти согласились. Тц, если бы это был кто-то вроде Вас, лоэнцев, никто бы не отказался. Люди прячут своих дочерей, чтобы их не увидели. Хе-хе, моряки Лоэна многих убили и изнасиловали, они ведут себя не лучше чем те же пираты, но в наказание их отправляют домой, и налагают незначительный штраф.
Молча слушая, Клейн внезапно вспомнил верующих Морского Бога, которые молились вокруг пруда. Вспомнил их фанатизм и бессмысленные лица.
***
Баклунд, поместье Одора.
Эмлин Уайт, который проявил инициативу и несколько раз продемонстрировал свою необычность, нервничая, шёл в подземелье вслед за Косми. Эмлин снова оказался в зале с серыми стенами и чёрным гробом в центре.
— Почтенный Лорд Ниббс, зачем Вы меня призвали? — хотя Эмлин многие дюжины раз проигрывал эту сцену у себя в голове, он всё равно не мог избавиться от напряжения в теле.
Внезапно вампир осознал одну проблему. С точки зрения выбранной роли, он должен был скрывать свои страхи и волнения
Нет нужды напрягаться... Я справлюсь. Эмлин стал много спокойнее.
Из глубины гроба, изукрашенного символами и знаками, раздался глубокий старческий голос:
