Так же как и Мегос? Стала сосудом для снисхождения злого бога, проведя ритуал? Нет, если бы это был ритуал, я не мог его не заметить. Интуиция предупредила бы меня не активировать духовное зрение и не смотреть на Синтию. Это что-то, что послужило для проекции чужой силы. За ночь до внезапного превращения не было никаких отклонений... Не важно, потому что аура ужаса не принадлежит Синтии... Быстро всё обдумав, Клейн воспользовался этой возможностью и заявил:
— Запрещаю любое взаимодействие с внешним миром в этом поместье!
Слова древнего языка, переполненного тайной, распространились повсюду вместе с лучами золотистого света, переплетаясь с бесконечными символами правил, перед тем как слиться с бездной.
Гудение!
Внезапно у Клейна загудело в ушах. Он увидел, как переполненный желанием свет был изгнан из комнаты. Сразу после этого перед его глазами появилось звёздное небо. Его глаза стали вратами в звезду.
Хруст! Хруст! Глаза Клейна взорвались, из них хлынула смесь крови и плазмы.
Хотя Клейн и использовал Девятый закон для изоляции поместья, но противостоящий ему враг был слишком силён. Отката оказалось достаточно, чтобы продавить высокоуровневый шарм и заставить глаза взорваться!
Удар был неожиданным. Клейн не успел использовать марионетку, так же, как и Росаго когда-то. Но если бы не Девятый закон, глаза могли бы оказаться не единственным, что взорвалось. Клейн мог бы, как и Синтия, стать монстром!
Тем временем Синтия остановилась, её тело начало обваливаться, превращаясь в плоть и кровь с коричневато-зелёными наростами. А телохранители с прислугой без сознания рухнули на пол.
Голова Синтии оказалась в комке из плоти, она бормотала:
— Адмирал, я хочу от тебя ребёнка... Адмирал, я хочу от тебя ребёнка...
***
Она пыталась вытянуть торчащие из стен и потолка ветки и спеленать, пытающегося справиться с откатом Клейна, подтянув его. Придя в себя, Клейн начал сопротивляться. Не смотря на его попытки щёлкнуть пальцами, призвав огонь или сменить силу Всепожирающего Глада, он не смог ничего сделать. Его руки и ноги были крепко стянуты ветками.
При помощи силы Клоуна парень увидел приближающиеся коричневые наросты. Испуганный, Клейн сменил облик с Амириуса на Германа Воробья – Германа Воробья с кровоточащими глазами!
Ветки остановились и ослабили хватку. Они начали размахивать вокруг, словно пытаясь что-то схватить.
Голос Синтии переполнили разочарование и недоумение, она пробормотала:
— Адмирал, где же ты... Адмирал, где же ты...
Без руководства внешней силы, она могла думать только о ребёнке от адмирала, всё благодаря силе Барона Искажения. Это и заставило её освободить Германа Воробья.
Вскочив на ноги, Клейн прикрыл глаза ладонью и резко дёрнул её вниз, переместив рану себе на плечо. Как только рана оказалась у него на плече, Всепожирающий Глад охватило яркое сияние.
Клейн с жалостью посмотрел на голову в комке плоти и распахнул руки. С неба снизошёл столп святого пламени, охватив монстра, от которого остались только плоть и кровь.
Угодив под удар святого пламени, и одновременно лишившись чужой силы, плоть с древесными наростами быстро таяла, словно снежный ком, в который воткнули раскалённый штырь.
Плоть скворчала, а Синтия скорчилось в гримасе непередаваемой агонии. С большим трудом она развернулась и осмотрела себя снизу доверху. На её лице появились страх и недоумение. Наконец-то она поняла, что с ней что-то не так.
— Адмирал... – Её голос дрогнул, но всё, что она видела перед собой – это незнакомое лицо.
Клейн мог скормить оставшиеся плоть и дух Синтии Всепожирающему Гладу, но, вздохнув, сказал:
— Не трогай странные артефакты и не слушай разных непонятных проповедников.
С его точки зрения, причина, по которой Синтия стала монстром, была в каком-то культе или опасном артефакте. Она связалась с сущностью, на которую нельзя было смотреть прямо и вот результат.
Казалось, Синтия кое-что поняла и внезапно заплакала:
— Это Мать Древа Желаний, Секта божественного тела... Адмирал, адмирал, я не хочу умирать! Я не хочу умирать! Спаси меня! Спаси меня!
Мать Древа Желаний... Секта божественного тела... Это за пределами моих познаний мистики... Не изменяя выражения лица, Клейн с жалостью посмотрел в сторону Синтии. Снова распахнув руки, он сказал глубоким голосом:
— Смерть – это ещё не конец. А ты обретёшь спасение, оказавшись рядом с богом.
Новый световой столп рухнул прямо в прекрасное и неподвижное лицо плачущей Синтии. В отчаянии, она распахнула глаза, но в них не было и тени надежды оказаться после смерти на небе.
В сиянии солнца её мозг и остатки плоти исчезли прямо на глазах. А испарившись, получили очищение.
Клейн молча и безразлично взирал на происходящее. После того, как всё успокоилось, он изогнул губы в улыбке и усмехнулся. Ему сложно было скрыть свою грусть:
— Безумный мир...
