— Ваше Высокопревосходительство, мистер Астон ещё не отплыл. Новый генерал-губернатор, Бен Конрад, прислал приглашение на бал, который организовал вечером.
Бен Конрад, человек, заменивший Астона в должности генерал-губернатора... Из того что я знаю, род виконта Конрада лоялен королевской семье. Талим, скорее всего, познакомился с принцем Эдессаком, обучая верховой езде младшего сына виконта Конрада... Кивнув, Клейн погрузился в непростые эмоции адмирала.
Несколько секунд промолчав, он сказал:
— Проинформируйте генерал-губернатора, что для меня неудобно будет посетить бал из-за ран после атаки секты божественного тела. Извинитесь от моего имени.
— Да, Ваше Высокопревосходительство, - секретарь не убеждал его передумать и спокойно покинул комнату.
Полубог имеет право быть своенравным!
Если он не учавствует ни в каком заговоре и не совершил серьёзной ошибки, то его бы не порицали, чтобы он не натворил. Кто угодно хотел заполучить себе полубога!
Наблюдая, как секретарь скрылся за дверью, Клейн неразличимо качнул головой и уселся за стол.
День без событий пролетел очень быстро. Когда была почти полночь, Клейн, спавший в гостевой комнате, внезапно проснулся и сел на кровати. Чутьё подсказывало, что кто-то проник в дом!
Сосредоточив взгляд на окне, он обнаружил мужчину среднего возраста, носящего сюртук. Черноволосый и голубоглазый, со слегка опущенными уголками губ, это был ни кто иной, как адмирал Амириус!
Фух! Он вернулся... Медленно встав, Клейн осторожно спросил:
— Какой предмет Вы мне дали?
Он опасался, что адмирал перед ним – замаскированный Безликий.
Остановившись, адмирал Амириус строго сказал:
— Амулет «Девятый закон».
Не дожидаясь, пока Герман что-нибудь скажет, адмирал сделал два шага вперёд и спокойно спросил:
— Что-то произошло за эти несколько дней?
***
Контролируя лицо, Клейн ответил:
— Ваш секретарь совершил ошибку и был ранен.
— О? Что ещё? – Амириус сдержанно кивнул.
Клейн пытался не отводить глаз, глядя прямо на адмирала:
— Вашего младшего брата освободили от должности генерал-губернатора. Следующий уже занял его пост. Ваша мисс Синтия превратилась в монстра и была очищена мной. Некоторое число прислуги и телохранителей были ранены и сейчас получают лечение.
***
Понемногу, на лице Амириуса отражался шок. Его глаза дёрнулись, словно он сомневался, в правильное ли место вернулся.
Прошло всего три дня!
После леденящей душу паузы, Амириус сумел взять себя в руки. Его голос снова стал властным:
— Расскажите подробно.
Клейн почти не скрывал правду. Начал он с вопроса Астона Ривельдта, упомянув загадочное предупреждение во сне, и как ему сказали не делать того, что противостоит течению времени. Следом за этим он продолжил о внезапной телеграмме и наконец, о превращении Синтии. Он подробно всё объяснил - о высокомерии секретаря, про то, как он с этим справился, и как осуществлялось расследование.
Единственное о чём парень умолчал – это о четвёртом февраля, дне, когда он прибыл на остров, и о своих последующих предположениях.
Конечно, Клейн был уклончив о поведении в бою. Парень подумал, что и так с адмирала достаточно. Ведь сильные стороны любого Потустороннего и его уникальные способности – их самый большой секрет. Если про них узнают, можно подготовить засаду, повысив вероятность гибели Потустороннего от рук своего врага более низкой Последовательности.
До Высших, среди Потусторонних могут быть как сильные, так и очень слабые!
Лицо Амириуса, казалось, не изменилось в темноте комнаты. Но то, что он не прервал Клейна, о чём-то намекало.
Помолчав, Амириус задал новый вопрос:
— Тот таинственный человек, появившийся во сне, он что-то сказал о судьбе эпохи и течении времени?
— Да, - Клейн уже сменил лицо на облик Германа Воробья. Клейн намеренно не вдавался в подробности, что этот таинственный человек не упоминал о точном плане Астона Ривельдта.
Амириус снова смолк, перед новым вопросом:
— Ты сохранил мой облик во сне?
— Да, и это мой секрет, - Клейн был краток.
Еле различимо кивнув, Амириус принялся мерять шагами пространство узкой комнаты, но потом перевёл взгляд на Германа:
— Ты поступил правильно, и действовал безошибочно.
Услышав это, Клейн почувствовал самый значительный эффект от обратной связи, а большая часть зелья усвоилась.
Амириус развернулся боком и сказал гулким голосом без тени эмоций:
— Изначально, я не планировал себя заменять, думая сказать Синтии, что у меня появились симптомы утраты контроля, делающие невозможным физическую близость в течение пяти дней. Но позже, по определённым причинам, изменил решение.
Если бы не налагаемые договором ограничения, выстояв в обычное время, я мог бы и не сдержаться прошлой ночью, поддавшись страсти...
Конечно, если бы Синтия заранее знала о пятидневных ограничениях, она бы не так торопилась с порошком из ожерелья. Это не дало бы ей установить связь с Матерью Древа Желаний и она бы не мутировала... Но тогда мяч был бы на стороне секты божественного тела. Под каким-то предлогом, они могли заставить Синтию принять порошок...
