Перед глазами быстро появились ряды коричневато-желтых книжных полок, оранжево-желтое солнце, только что зашедшее за горизонт, и письменный стол с авторучкой, чернильницей и бумагой.
Это была каюта вице-адмирала Айсберг Эдвины!
Клейн быстро нашел взглядом середину стола. На нем лежала книга, обтянутая коричневой козьей кожей.
Книга перелистывалась до конца. Затем Клейн и остальные увидели эпилог.
— С помощью сумасшедшего авантюриста и Сильнейшего Охотника Гросель выполнил свое обещание. Он повел своих товарищей по команде и сразил Короля Севера, но он также закончил тем, что заснул навечно в царстве мороза.
— Никто из нас не получил свой финал... Сиатас, куда ты планируешь отправиться дальше?
Мобет отпустил бедро Гроселя, повернув голову, чтобы спросить Эльфийского Певца.
Глаза Сиатас на несколько секунд словно затуманились, прежде чем она твердо ответила:
— Искать свою расу...
Как только она это сказала, она вдруг увидела, что льняные волосы Мобета быстро побелели. На его изначально гладком лице появились явные морщины.
Всего за секунду Мобет умирал от старости.
Сердце Сиатас сжалось. В тот момент, когда она собиралась сделать выпад вперед, она с удивлением поняла, что в какой-то момент потеряла силу в ногах.
С грохотом упав на землю, она увидела, что тыльная сторона ее рук покрыта старческими пятнами.
Она мгновенно поняла, что происходит, и слезы тут же потекли по ее лицу. С трудом она попыталась подползти к Мобету.
Мобет так же упал на землю и пополз к ней, протягивая правую ладонь.
Сиатас протянула правую ладонь и схватила морщинистую и тонкую руку.
Они подняли головы с большим трудом, их зрачки отражали друг друга.
Уголки их ртов одновременно приподнялись и слабо опустились. Их веки закрылись и заслонили свет.
Клейн, Эдвина, Андерсон и Даниц не смогли быстро отреагировать на такие изменения. Они не знали, что им делать, беспомощно наблюдая, как труп Гроселя быстро разлагается, как испаряются его плоть и кровь, оставляя скелет и потустороннюю характеристику. Что касается Мобета, Сиатас, Сноумэна и Фрунзиара, то они за несколько секунд постарели, прежде чем испустить последний вздох и повторить то, что произошло с трупом Гроселя.
Их одежда либо исчезла, либо превратилась в пыль. Их души рассеялись с необычайной скоростью, прежде чем они исчезли.
— Даже тот, кто жил внутри книги меньше всех, пробыл там 165 лет... – тихо пробормотала Эдвина, повернув голову, чтобы посмотреть на кости, обращенные к морю и солнцу.
Это был не кто иной, как Паладин Наказаний Фрунзиар. Он сидел на стуле и смотрел на запад – туда, где находился Баклунд.
Сноумэн сидел, скрестив ноги, сбоку. Его труп сохранял позу молящегося.
Он снова опустил взгляд на книгу, переплетенную в козью кожу. Он верил, что в ней скрыто еще множество тайн.
— Этот парень был довольно интересен. Он умер вот так просто... – Андерсон посмотрел на труп Мобета.
В этот момент все потусторонние характеристики медленно сгустились. Однако Фрунзиар не произвел ничего подобного. Эдвина некоторое время наблюдала за ним, а затем тихо сказала:
— Зелье, которое он выпил, было иллюзорным, как и сила, которую он получил. Это как тот морозный дракон.
В течение следующих десяти минут в капитанской каюте Золотой Мечты никто не разговаривал, пока не появились четыре потусторонние характеристики.
Одна из них была размером с кулак и напоминала сердце. Она была покрыта отверстиями и мерцала светом зари. Другая напоминала медузу. Ее полупрозрачная внешняя оболочка, казалось, содержала лазурно-голубую морскую воду, а внутри нее были вихри, которые время от времени перемешивались между собой или вспыхивали серебряными молниями, издавая при этом слабую неземную песню. Другой был чистый, яркий кристалл, источавший святость. Последний представлял собой детскую ладошку с пятью тонкими вытянутыми пальцами, которые постоянно меняли цвет в зависимости от окружающей обстановки.
— *Вздох*, мы не можем просто продолжать наблюдать, – наконец, Андерсон нарушил молчание, – Давайте разделим потусторонние характеристики между собой.
Когда голубые глаза Эдвины окрасились огненными всполохами, охотник пожал плечами и сказал с кривой улыбкой:
