Действительно, это иллюзия, созданная подсознанием Гроселя. Здесь разумы не просто сталкиваются друг с другом, но и взаимодействуют между собой. Если у человека нет соответствующих потусторонних способностей, то чем глубже он погружается, тем легче у него происходит эмоциональный срыв. Вторжение подсознания другой стороны будет происходить медленно, пока потусторонние силы не будут сильно подорваны. В результате человек превратится в сумасшедшего, который никогда не сможет восстановить свою разумность, что вполне может привести к потере контроля... Это отличается от общения с духами. Порчи нельзя избежать, просто сохраняя ясность ума. Это происходит потому, что человек уже находится внутри потусторонних сил... подумал Клейн.
Он колебался несколько секунд, прежде чем повернуться и подняться по лестнице. Он отказался от попытки проникнуть глубоко в мир разума Гроселя, потому что ему не хватало нужных потусторонних сил, чтобы успокоить свой собственный разум. Продолжать спуск было равносильно самоубийству.
Я подумаю о новом исследовании после того, как найду мистический предмет, который поможет справиться с этой проблемой. Клейн определился со своими мыслями, идя все быстрее. Наконец, он вернулся в мир снов Гроселя и прошел в покои стражников во Дворе Короля Великанов.
Он уже чувствовал усталость, поэтому сразу же покинул сон, выйдя из кузницы Гроселя через стены, а затем стал наблюдать за чудесами книжного мира.
Я уже познакомился с Гроселем, Мобетом и Сиатас. И пока я случайно болтал с другими, я также слышал о набожном священнике Сноумэне и философе Фрунзиаре. Однако нет ни Андерсона Худа, ни Эдвины Эдвардс, ни Даница, ни Германа Спэрроу... Следовательно, только мертвые будут становиться новыми персонажами в книге. А может быть, только у тех, кто оставался здесь в течение длительного времени, проявляя себя как авантюрист в повседневной жизни, можно воспроизвести подсознание? Прогуливаясь по освещенной заходящим солнцем стороне улицы, Клейн задумался над тем, что показалось ему крайне важным.
Если это была первая теория, в которой мертвые "оживали" и становились новыми персонажами, то Клейну не о чем было беспокоиться. Однако если это была вторая теория, то ему нужно было подумать о том, чтобы сократить частоту изучения книги, а также строго контролировать количество времени, которое он каждый раз проводил в ней.
На данный момент нет способа установить правду. Я буду решать ситуацию, предполагая, что это второй вариант. В осторожности определенно нет ничего плохого... Клейн быстро принял решение и уже собирался вернуться над серым туманом.
В этот момент он увидел еще одну знакомую фигуру.
Фрунзиар, с черными волосами и голубыми глазами, сидел на длинном деревянном стуле на улице. Он безучастно смотрел на небо, словно в раздумье.
Вспомнив, что урна с прахом этого лоэнского солдата все еще при нем, он задумал отправить ее обратно на кладбище Церкви Бурь в Баклунде. Клейн тихо вздохнул и подошел к нему, присев рядом. Он спросил, как будто это был обычный разговор:
— Что у тебя на уме?
— Я размышляю о том, кто я, откуда пришел, как мне вернуться... – Фрунзиар не отводил взгляда, так как говорил в состоянии, напоминающем сон.
Не дожидаясь, пока Клейн задаст другой вопрос, он с усмешкой покачал головой.
— В конце концов, я чувствую, что мне здесь не место. Меня не покидает чувство, что есть место, которое ждет моего возвращения. Они всегда насмехаются надо мной за то, что я задаю такие бессмысленные вопросы, поэтому они дали мне титул "философа"...
