Проделав долгий-долгий кружной путь, Клейн, трижды с помощью Объятия Ангела заметавший следы, наконец, тайком вернулся в Бэклэнд. Это было, наверное, самое безопасное место.
Не вернулся в прежде снимаемую квартиру, вместо этого нашёл гостиницу в районе Бэклэндского Моста и заселился в номер.
Разумеется, не забыл поменять внешность, рост и нрав.
Чем обычнее и распространëннее будет его внешность, тем меньше он привлечёт внимания.
Войдя в комнату, Клейн пересилил умственное утомление и физическую травму, которые получил, и начал молитвенно пропевать почётный титул Морского Бога Калвети. Намеревался сделать четыре шага противосолонь и подняться над серым туманом. Хотел при помощи своего “истинного зрения” и настоящего Объятия Ангела определить своё местоположение, чтобы убрать всякие потенциальные опасности.
– К счастью, Заратул, должно быть, подписал договор с Георгом Третьим, потому “Он” не имеет права покидать охраняемую “Им” усыпальницу как заблагорассудится. Иначе бы я, скорее всего, стал бы “Его” марионеткой в той хаотической битве... Внешний облик “Его” и Мерзости Суаха превзошёл мои ожидания... – Клейн вздохнул с облегчением и сделал первый шаг в направлении противосолонь. Открыл рот и молитвенно запел:
– Возвышенный...
И вдруг задрожал всем телом. Голос оборвался, и Клейн застыл как вкопанный.
В комнате, прямо перед его глазами, около ростового зеркала в кресле возникла фигура – молодой человек среднего телосложения, в тёмном жакете и брюках, по виду метис лоэнско-баламского происхождения.
То была потерянная Клейном марионетка – Победитель Энуни.
Энуни улыбнулся, глядя в глаза Клейна, теперь неподвижные.
– Не разбрасывай своих марионеток, где попало. Их могут выследить.
Говоря, он встал с кресла. Как бы невзначай достал хрустальный монокль из кармана и неторопливо надел на правый глаз.
(Конец тома Пять – Красный Жрец)
