Фея вылечила Воэнэнга. Но при условии, что Эда вынесет вопрос о своём замужестве на Совет Эргирии. Эда согласилась. Совет призвал прорицателей, и те сказали, что союз этот во благо для страны. Любовь нельзя ни игнорировать, ни пытаться уничтожить. Любовь – это дар, который даётся тёмным богам очень редко и дар этот надо принимать с благодарностью. Совет разрешил этот брак, но Воэнэнг должен был доказать свою любовь. Ему дали испытания, с которыми он успешно справился и вот они вместе и счастливы.
– Так Воэнэнг тёмный бог?
– Смотря что ты хочешь сказать. Деление на тёмных и светлых богов это условность. Тёмными богами мы называем владык, связанных с определёнными стихиями и мирами. Не всегда тёмные боги – это плохие боги. Миры, которыми они управляют, накладывают на них свой отпечаток, как и они на свои миры, конечно. Вот, например, Воэнэнг. Матерью Воэнэнга была светлая лесная богиня, а он Бог Теней и Ночи, а значит, Тёмный Бог. Но ночь может быть звёздная, мирная и прекрасная, а может быть страшная, мрачная и разрушительно грозовая. Но с тех пор как Воэнэнг женат на Эде, даже грозы ночные не наносят урона Эргирии. Каждую ночь Воэнэнг рука об руку с Эдой берегут покой нашей страны.
Тёмным, бога могут назвать не только по той стихии, которой он управляет, но ещё и потому, что он не гнушается использовать свою силу против богов и людей. Однако таких богов сейчас практически нет. Даже демоны старательно несут службу на благо Эргирии. Но есть тёмные боги во всех смыслах.
– А кто ранил Воэнэнга?
– Он не знает. Говорит, что на него напали сзади. Эда тоже не смогла увидеть момент нападения. Всё было затянуто мглой.
– Не пойму, на какие-то вопросы ты отвечаешь, а на какие-то нет, – ворчливо поинтересовался Игорь-Идар
– Всё просто, когда мне можно ответить на вопрос, я отвечаю, а когда нельзя, то я просто не могу это сделать. Язык как будто прилипает, значит, эту часть важно вспомнить вам самим. Ну вот, мы и пришли. Смотрите, Эда встречает нас.
Эда действительно встречала гостей. Она сидела под яблоней на деревянной резной скамье. Гардиса даже остановилась, так красиво выглядел сад за спиной Богини Луны. Деревья располагались, как будто небольшими рощами, а между ними стлались поляны с изумрудной травой и цветами. Гардиса понимала, глядя на сочетание цветов на полянках, что цветы именно посажены, но выглядели они так, будто выросли там сами. Каждое дерево гнулось под тяжестью плодов. Идар сорвал грушу с дерева, а на её месте тут же выросла новая.
–Это как? – удивился он.
– Так моя матушка – Богиня Плодородия, – рассмеялась Эда
Откусив грушу, Идар как будто в детство попал . Он вспомнил, сколько времени он тут провёл мальчишкой. Это было любимым местом их игр. Гардиса и Андвин тоже стояли, как зачарованные, любуясь садом. Вдруг на полянке появилась олениха с оленёнком. И Гардиса звонко рассмеялась, напугав их. Они тут же исчезли за кустом.
– Ты чего, – спросил Идар?
– Не помнишь, как мы получили тумаков от такой же оленихи, когда решили поиграть с её оленёнком?
Тут Андвин с Идаром тоже начали хохотать. Эда, улыбаясь, поднялась со скамьи и поплыла перед ними, показывая дорогу. Но Идар уже знал, куда надо идти и знал, что они увидят.
Дом совсем не изменился. Идар помнил его отлично. Увитый розами и жасмином белый дом выглядел так сказочно и нарядно, что невозможно было пройти мимо. Да никто никогда и не проходил. Все знали, что Рохиса всегда рада гостям и на её просторной кухне каждого ждёт корзина с фруктами.
Андвин приостановился, не понимал, почему он так волнуется. Однако затем его охватило такое радостное чувство, что он буквально побежал вперёд, опережая Идара, и, увидев в дверях дома Рохису, воскликнул:
– Матушка, я вернулся, – осознав в этот миг, что это его отчий дом
Рохиса обняла его, прижав к себе и замерев.
– Сын мой как же я счастлива, – прошептала она.
Гардиса смотрела на эту встречу и её озарило, почему она назвала Арфина отцом, а с Этфардом хотелось побегать наперегонки. И тут же нахлынули воспоминания, как она, Этфард и Идар постоянно устраивали шуточные соревнования. Идар, до которого в этот момент тоже всё дошло, ошеломлённо смотрел то на Гардису, то на Этфарда.
– Вы хоть стреляйте теперь, а я обратно не вернусь,– заявил он.
– Брат мой,– прогудел Этфард,– высшая цель движет нами, и мы будем поступать как должно.
– Поступать как должно, – передразнил Идар Этфарда, – пожил бы без магии. Ладно, куда деваться, пошли брат. Как ты, здоровяк толстокожий, вообще моим братом оказался?
Этфард ухмыльнулся. Толстокожий здоровяк. Идар с детства его так называл. Значит, вспомнил.
Войдя в дом, они уселись вокруг просторного стола.
– Как тебе живётся в мире людей, сынок,– спросила Рохиса
– Хорошо матушка. Но всё равно, какое счастье, что мы лишены воспоминаний, а то я бы и дня там не вынес.
