Они спустились по каменным ступенькам узкой спиральной лестницы, на которой у нее закружилась голова, и, пройдя через небольшую дверь в полукруглой внешней стене башни, оказались на внутреннем дворе, выложенном серыми плитами. Во влажном воздухе висел дым, поднимающийся от многих очагов. Несколько собак, таких же, каких она видела на гобеленах, украшающих стены здешних домов, бегали по двору в поисках объедков. Когда одна из них пробежала так близко, что можно было дотянуться до нее рукой, она заметила, что от собачьей шерсти, как и от всего остального, исходит запах сырости и дыма. Множество мужчин и женщин ходили взад-вперед или же, собравшись кучками, тихо о чем-то беседовали. Но когда она, остановившись, стала глубоко вдыхать холодный воздух, надеясь подавить головокружение, все взоры обратились на нее и воцарилось молчание.
Мужчина, который затем подошел к ним, был тоже укутан в плед, но плед этот был красивее, чем у великана Дугласа. Его длинные волосы, когда-то черные, стали большей частью серебристо-серыми и свободно ниспадали на плечи. Бородатый и симпатичный, он вполне располагал к себе, но, как и некоторые другие шотландцы, показался ей чем-то похожим на тех волкообразных охотничьих собак, которые бегали по двору.
Это был Александр Макдональд, Александр с острова Айлей, правитель Островов.
Насколько она смогла заметить, ее отец уже не один раз разговаривал с этим человеком с того момента, как они приехали сюда. Ей пришла в голову мысль, что, наверное, у отца и Макдональда тоже имеется какое-то общее прошлое, возможно связанное с участием в сражениях.
– Посмотрим, что скажет о тебе старец из клана Дьюар, – произнес Макдональд.
Он остановился в нескольких шагах от нее и протянул руку. Она, толком не зная, что ей сейчас следует делать, робко шагнула к нему, собираясь взять его за руку. Но уже в следующее мгновение выяснилось, что она неправильно поняла его намерения: он всего лишь показал вытянутой рукой на дверь маленького здания – часовни, расположенной на дальней стороне внутреннего двора. Она перевела взгляд на своего отца, и тот, улыбнувшись, кивнул, тем самым давая ей понять, что все в порядке и что нужно идти в часовню.
Внутри этого маленького каменного здания было темно: там горели только два светильника, стоявшие на каменном алтаре. Их оранжевое пламя обеспечивало лишь очень тусклое освещение, а потому она задержалась в дверном проходе, дожидаясь, когда ее глаза привыкнут к полумраку. На коленях перед алтарем, молясь, стоял сутулый человек, облаченный в темные шерстяные одежды. Услышав, как она зашла, этот человек тяжело поднялся с колен и повернулся к ней.
Это был пожилой мужчина с длинным худым и очень морщинистым лицом, голубыми водянистыми, как тающий лед, глазами и такими тонкими руками и ногами, что они казались не толще веревки, обвязанной вокруг его талии. В правой руке он держал высокий посох с загнутым верхним концом, который напоминал пастушью палку. Но он был позолоченным и искусно украшенным и слегка поблескивал в тусклом свете, исходящем от светильников. Выражение лица этого человека было добрым. Сделав шаг навстречу, он заговорил с ней на ее родном языке.
– Подойди, – сказал он. – Присядь рядом со мной и дай мне посмотреть на тебя.
Они подошли вдвоем к деревянной скамье, которая стояла у одной из стен часовни и была единственным имеющимся здесь предметом мебели. Она, подождав, когда старец сядет, села рядом с ним – на таком расстоянии, которое сочла почтительным. Он стал смотреть на нее и смотрел, как ей показалось, целую вечность, но она почему-то не чувствовала себя неуютно под его немигающим взглядом.
– Мне рассказывали, что ты разговаривала с ангелами, – мягко произнес он.
Она покраснела и отвернулась от него.
– Разговаривать с ангелами – дело нешуточное, – продолжал старец. – Ты и в самом деле с ними разговаривала?
У нее закололо в сердце при воспоминании о том,
– Почему же ты плачешь? – спросил он.
– Потому что… я…
Ее голос дрогнул, и она замолчала.
– Продолжай, дитя, – сказал он.
– Я… не думаю, что когда-нибудь увижу их снова, – дрожащим от волнения голосом ответила она. – И я скучаю по ним.
