Многоголосый говор отдавался эхом в каменных стенах. Стол был заставлен пустыми тарелками. Все говорили одновременно и возбужденно. Все наелись досыта, дети играли перед ярко горевшим камином. Это был праздничный банкет оборванцев и нищих – картошка и турнепс с вываренной для запаха костью старой овцы. Остатки лакомства пристали к днищу большого котла, который висел над огнем, все еще паруя и булькая, рассыпая брызги, словно зев огромного черного вулкана.
Рафа заметил, что сидели за столом в определенном порядке; те, что постарше и не так запачканы, занимали места в дальнем конце стола, ближе к огню. Сама миссис Ландас восседала во главе его, покуривая только что набитую трубку и попивая джин и третьей варки пиво из большой пивной кружки. Рафа подумал, что она выглядит королевой, окруженной придворными.
Справа от нее сидел крупный, солидно выглядевший мужчина в сильно поношенной куртке и обтрепанной рубашке, со свободно повязанной красной тряпицей на шее; у него была мощная бритая нижняя челюсть и глубоко посаженные глаза. Он ни разу не улыбнулся и сидел, откинувшись на спинку стула, с угрюмым выражением лица прислушиваясь к разговорам вокруг.
Не разжимая зубов, он сказал миссис Ландас:
– Вы погадаете нам сегодня на картах, Мэри? Неплохо бы заглянуть в будущее.
Миссис Ландас кивнула молодой женщине, сидевшей слева от нее; та выдвинула ящик стола и достала сверток в голубой шелковой ткани. Миссис Ландас развернула его и вынула большую колоду фигурных карт.
В большой комнате сразу стало тихо: все смотрели, как она с умышленной медлительностью тасует карты. Миссис Ландас оглядела всех сидевших за длинным столом, улыбнувшись каждому.
– Так на кого же мы погадаем сегодня? – спросила она, еще раз обводя всех взглядом и стараясь говорить торжественно и серьезно. – Что-то расскажут нам карты про нашу жизнь?
Несколько детей постарше вызвались сразу и всячески старались привлечь к себе ее внимание. Миссис Ландас отрицательно покачала головой, давая понять: у вас, мол, еще нос не дорос. Дети, один за другим, отошли с разочарованным видом.
– Погадайте на Демьюрела, посмотрим, что ему скажут карты. В конце концов, его будущее – это и наше будущее, – предложил сидевший рядом с нею мужчина, выбивая свою трубку о подошву кожаного башмака.
– Мне-то все равно не выбраться отсюда, – прервала его одна из женщин, – пока не выплачу ему все, что задолжала. Так что расскажи нам, Мэри. То, что случится с ним сегодня, скажется на нас завтра. Если у него все будет хорошо, может быть, он отпустит меня и без выплаты ренты за семь лет, не потребует вернуть и те деньги, которые он еще раньше ссудил мне.
Каждый находившийся за этим столом был должником Демьюрела. Когда они не могли больше выплачивать долг, то перебирались сюда и работали в его карьерах от зари до зари за мизерную плату. А долг их лишь возрастал с каждым годом. Демьюрел взимал с них плату за все: за детей, за столованье и жилье, даже за инструменты, которыми они выбирали ему из карьера глинистый сланец.
– Ну, хорошо, хорошо, пусть будет Демьюрел! – громко объявила миссис Ландас и бросила карты на стол.
Это был знак глухому мальчику гасить свечи на подоконнике и над камином. Он прикрутил и лампы, и комната погрузилась в полутьму, из которой выделялся только силуэт миссис Ландас, осененный оранжевым отсветом камина.
– Все вы должны сейчас сосредоточиться на викарии, представить себе его лицо, и тогда я попрошу духа карт все нам поведать.
Сидевшие напротив нее почти не видели ее черт, так как камин был за ее спиной; только колышущееся пламя единственной свечки волнами пробегало по ее лицу, отчего казалось, что его выражение все время менялось. Она разложила карты на столе и накинула на голову свою шаль. По вечерам, когда трапеза заканчивалась и миссис Ландас успевала подкрепиться несколькими стаканами дрянного джина, она частенько развлекала людей своими карточными фокусами. Вертела так и эдак гадальные карты, сплетала воедино факты и вымысел, говорила людям то, что они хотели услышать, и поражала знанием тайных событий их жизни, сведения о которых черпала, исподтишка прислушиваясь к разговорам третьих лиц. Сегодня, думала она про себя, представление должно получиться лучшим из всех.
– Нет, вы все-таки не сосредоточились, из-за этого ничего не получается. Как же, по-вашему, я могу проникнуть в его дух, если вы не напряжетесь? Все мы должны сконцентрироваться, чтобы отворить дверь в будущее. – И вдруг заговорила быстро, закрыв глаза, гримасничая, взывая: – Дууух… говооории… сооо… мнооой…
Она при этом как бы подвизгивала, стараясь изменить голос, словно это говорил кто-то другой. Вдруг из темноты раздались три громких, сильных удара. Все за столом содрогнулись. Одна женщина быстро отхлебнула из стакана джин, другая схватилась за руку соседа. Дети сгрудились поближе к огню, боясь остаться в темноте.
Миссис Ландас, потрясенная неожиданным ответом из мира духов, приоткрыла один глаз и оглядела комнату.
– Кто это? Ты хочешь сказать нам что-то? – спросила она робко, изображая маленькую девочку.