Сгорая от стыда и прямо-таки унижения – иначе и не скажешь – он плюхнулся на заднее сиденье. Ему так хотелось завести с Райли разговор, но всякий раз, как выпадала такая возможность, становилось только хуже. Джастин обвёл глазами автобус – все сидели в дружеских компаниях, дурачились и шутили. Он натянул на лицо капюшон кофты и сполз по сиденью, а остальные весело балагурили и подписывали друг другу альбомы.
«Пожалуй, оно и к лучшему, когда тебя не замечают», – подумал Джастин, когда автобус тронулся и задребезжал по щербатым улицам. Последний ураган заметно потрепал городок, замостить проезды заново ещё не успели, и дороги до сих пор стояли разбитые.
Джастин поднял взгляд на небо. Над головой простиралась голубая бездна, да виднелось два-три безобидных облачка, однако в таком городе, как Новый Орлеан, погода может поменяться в одну минуту. Здесь Джастин родился и вырос, но с годами жизнь в этом городе не становится легче. Их предыдущий дом разрушил ужасный потоп, вызванный последней сильной бурей.
Автобус промчал по зелёным аллеям района Гарден с его огромными особняками, а затем выехал на запруженные улицы Французского квартала. Вокруг доносились звуки джаза. У лотков с едой толпились туристы, желая отведать знаменитые пончики бенье и прочую креольскую снедь. В ресторан Тианы, лучший в городе, как всегда, тянулась огромная очередь.
Через пару минут, когда автобус уже выезжал из квартала, взгляд Джастина привлекла одна лавка, которую он раньше никогда не замечал. Что самое странное, вид у неё был такой, словно она находилась на этом месте многие годы. На вывеске значилось: «Вуду-универмаг доктора Фасилье». Из витрины лавки глядели жуткие куклы. Джастин вытянул шею, чтобы получше разглядеть. Куклы, кажется, были самодельные, сшитые из жёсткой мешковины; грубо набитые головы получились бугристые и бесформенные. Смотрелись они просто ужасно, но по какой-то неведомой причине Джастин не мог отвести от них взгляд.
А затем куклы посмотрели на него.
Сердце у Джастина ёкнуло. Не может такого быть. Но было. Куклы устремили на него глаза, и когда автобус подался немного вперёд, их взгляды сместились следом. Как? Как это возможно? Такого не может...
Бип-бип. Бип-бип.
В кармане у Джастина запиликал телефон. Мальчик торопливо выудил его, отключил уведомление и сразу снова оглянулся на лавку, но «Вуду-универмаг» уже остался позади, и ни его, ни странных кукол больше не было видно.
«Просто показалось», – подумал он, хотя сердце до сих пор бешено колотилось. Куклы не могут водить глазами. И тем не менее в голове так и застыла эта картинка: кукольные взгляды все прикованы к его лицу. Чтобы отвлечься, он снова достал из кармана телефон. На экране было новое сообщение.
КОМУ: Микель, Джастин
ОТ: Мама
«Как у вас там в школе, всё нормально? Вам обоим пришли необычные подарки от бабушки, в наследство. Откроем, когда приедете домой. Целую, мама».
Джастин уже пробовал объяснять маме, что подписывать СМС-сообщения не надо, ведь они сверху и так в телефоне подписаны. Но, как и многие взрослые постарше, она не очень дружила с техникой.
Он ещё раз пробежал глазами сообщение, и по коже забегали мурашки. Бабушка жила в одном из тех самых особняков района Гарден. Месяц назад она скончалась от сердечного приступа, они ездили к ней на похороны и поминки. Перед мысленным взором живо возник её образ: лицо и тело покрыты плотной чёрной вуалью, руки в перчатках сжимают шишковатую трость.
У бабули была аллергия на солнечный свет, поэтому она всегда покрывала всё тело тканью. Джастин и лица-то её никогда не видел. Оно всегда было спрятано под вуалью. Ещё она никогда не выходила из дома. Родители говорили, что бабушка – затворница.
Автобус выкатил на улицы их небольшого старинного райончика на отшибе города и помчался к их дому. Но Джастин сидел, уставившись на экран и чувствуя, как мурашки бегают по спине. Никогда ему не доводилось ещё получать подарки от мёртвого человека.
Как это возможно?
У Джастина сразу потекли слюнки. Перед плитой стоял папа и аккуратно, заботливо помешивал содержимое чугунного котелка. Этот котелок жил в их семье вот уже несколько поколений и переходил от родителей к детям вместе с семейным рецептом гамбо.
Дверь с москитной сеткой захлопнулась за Джастином с громким
Мама подняла на сыновей глаза от кипы счетов на кухонном столе.
– Идите мойте руки, мальчики. Сейчас обед будет готов.
