Я нервно сглотнула, опустив взгляд. Получается, Шадар знает о моём женихе… Беда! Кошмар! И трагедия… Я тут уже планы строила, как завоевать его внимание и любовь, напрочь забыв про Марка. А мужчина прекрасно знает, что у меня есть жених. И что он обо мне подумал, когда я ему едва в любви не признавалась и падала в объятия? Ой, как стыдно-то! Как жаль, что я не могу увидеться с Марком. Я бы наконец-то разорвала помолвку. А так придется писать письмо… которое я не смогу отправить! Везде засада!
— Знаешь, — пока я сокрушалась, мужчина задумчиво произнес, — не всегда правда несёт нам благо. И далеко не всегда мы скрываем что-то только по своему желанию.
— Я понимаю. И я не просила рассказать мне всё…
— Ты молода, твои мотивы мне предельно понятны и объяснимы. И я мог бы рассказать тебе, кто она. Но, уверен, ты бы хотела узнать это от неё самой. В этом и заключается твоё желание: чтобы она была с тобой искренней.
И снова он был во всём абсолютно прав. Будто Шадар знал меня лучше меня самой. Я и правда хотела, чтобы она просто доверилась мне. Так, как я ей.
— Да, я хочу, чтобы она сама рассказала.
— Тогда подожди ещё немного. И не требуй бόльшего, чем она расскажет. Не торопи и не оттолкни её. Она твой друг. Потом ты поймешь, почему она скрывала это от тебя.
— Спасибо, — искренне поблагодарила мужчину, вновь удивляясь его уму и мудрости. И тому, что даже для сложных вещей, что я не могла и мысленно сформулировать, он легко подбирал нужные слова.
Остаток пути до главного здания мы шли молча. И только в самом конце, буквально перед парадным входом в здание, я нехотя отпустила его руку, когда стали появляться в поле зрения первые адепты, тоже пропустившие завтрак.
Конечно, не смущение, что на нас будут все смотреть, заставило пойти на такой шаг. Пересуды и сплетни, что мы какая-то влюбленная парочка, меня никак не волновали. Сделала я это потому, что должна была сначала поговорить с мужчиной и выяснить, есть ли у него возлюбленная, и объяснить, что расстанусь с женихом. И, как только мне выпадет такая возможность, напишу тому, всё объясню и разорву помолвку. Начинать отношения тоже надо правильно, а не со лжи и недомолвок.
Все адепты, любого пола, что попадались на нашем пути до аудитории, обращали внимание на мужчину, идущего рядом со мной. Девушки смотрели на него заинтересовано, порой излишне: их щеки краснели, кто-то ему улыбался, а кто-то даже смущенно «строил глазки» красивому незнакомцу. Парни же мрачно оглядывали высокую фигуру, видимо, оценивая свои шансы против него.
Не стали исключением и преподаватели. Думаю, они решили, что это их новый коллега: по возрасту Шадар не походил на адепта. И практически все здоровались с мужчиной. На что он всегда отвечал легким наклоном головы. Никто при встрече его не страшился. Не выглядел напуганным, как вчера ректор. Или Мегами Роэль, только услышавшая про садовника.
Уже подойдя к двери класса, где столпились все адепты из моей группы, как и всегда, встав в сторонке, чтобы никого моё присутствие не смущало, я посмотрела на Шадара. И поняла, что он выглядит сейчас несколько по-иному. Цвет глаз стал не фиалковый, а обычный — тёмно-серый. И точёная красота лица немного… смазалась, что ли. Мужчина стал просто красивым, без изысканности.
Одногруппники, завидев Шадара ещё издалека, начали шептаться, и я слышала их восклицания: «Это же он. Ну точно он! Зачем садовник сюда пришел? И препода по алхимии будет воспитывать?». Кто-то захихикал. И мне стало немного стыдно, что они такое говорят, будто это я глупо вместе с ними хихикаю. Они ещё как какие-то глупые школьники, кто-то даже порывался подойди, но ледяной взгляд Шадара их порывы остудил. Мужчина вообще превратился в глыбу льда, когда мы только вошли в главное здание. И совсем не напоминал того, кто ещё пятнадцать минут назад меня учил, наставлял и делился мудростью, ласково касаясь кончиками пальцев и нежно подбадривая.
Благо, долго стоять не пришлось, и ожидание быстро закончилось: Глэн Харли, преподаватель по химии, перед началом занятий, проходя мимо нас с Шадаром, ненадолго остановилась, посмотрев на него исподлобья:
— Вы новый преподаватель, прибывший из
— Полагаю, что так, — он смерил её холодным, непроницаемым взглядом. Вот кому-кому, а Шадару точно было всё равно, что о нём думают.
— Будто своих преподавателей мало, — развернувшись, через плечо бросила она: — Не мешайтесь!
Мужчина и бровью в ответ на это не повёл.
Дождавшись, когда все адепты зайдут в класс, я пошла за ними. Позади молчаливой тенью последовал Шадар. И занял место рядом, в самом конце, но сел за соседнюю парту, а не со мной.
