— То самое, ради которого вы подкупили некоего заразного больного за двадцать марок и привезли его в королевский дворец, — ответил Марк, не скрывая отвращения. — Вы обрекли благороднейшего человека, которому мы многим обязаны, на долгую и мучительную смерть. Вы заслужили за это ещё более жестокую казнь, чем ваш подручный Бартоло, но, война есть война. Потому казнь будет хоть и позорной, но быстрой. Вам предстоит умереть на этом перекрёстке, где казнят самых подлых и жестоких преступников. Говорят, что это проклятое место становится для их чёрных душ западнёй, где они остаются навсегда.
Монтре издал перепуганный вопль и ударил коня шпорами. Тот заржал и поднялся на дыбы, отчего виконт вывалился из седла, но тут же вскочил и нырнул между конями туда, где клубились за пределами дороги туманные облака. Он бежал, спотыкаясь на кочках, как вдруг прямо перед собой увидел какую-то бледную фигуру, протянувшую к нему руки. Возможно, ему это только привиделось, но он истошно взвизгнул, подался в сторону и, не удержавшись на ногах, упал. Тут же несколько сильных рук схватили его, поволокли обратно и вскоре кинули на дорогу к ногам коней, на которых сидели два барона, наблюдавшие за его попытками вырваться. Ему связали за спиной руки, подвели коня и усадили его лицом к хвосту. На виселицу тем временем привязали новую верёвку со скользящей петлёй, которую надели ему на шею.
— Барон, — крикнул Монтре, глядя на Марка, — послушайте, я вам заплачу, я осыплю вас золотом, только прекратите всё это! Я отдам вам всё и добьюсь для вас у короля титула герцога! В Сен-Марко уже два века не было герцогов, помимо членов королевской семьи, и вы будете первым за это время! Я отдам вам свои земли…
Он зарыдал, но Марк смотрел на него с презрением, а потом кивнул Айолину. Тот подъехал ближе и стегнул коня плёткой по крупу. Конь рванулся и бросился прочь по дороге, а Монтре соскользнул с седла и задёргался в петле.
— Помочь ему? — спросил Ламбер, глядя на конвульсии, пробегающие по телу виконта.
— Нет, он заслужил куда большие страдания, — ответил Марк.
— Как скажешь.
Рыцари вернулись в сёдла и молча наблюдали за агонией виконта Монтре, пока он не затих окончательно. Для верности Ла Моль подъехал ближе и осмотрел его, после чего обернулся и кивнул:
— Готов.
— Что ж, дело сделано, господа, — с удовлетворением кивнул Марк. — Мы с вами заслужили отдых.
Развернув коня, он помчался назад к дороге, ведущей к купальням, следом устремились его спутники. А на перекрёсток постепенно выползал голубоватый туман, окутывавший покачивающийся на виселице труп, как саван.
Близилась ночь, когда Марк, сняв с себя одежду, с наслаждением погрузился в тёплые воды бассейна. Он присел на каменную скамью и откинулся на бортик, чувствуя, как расслабляется его усталое тело. Рядом с ним с блаженным видом разместился Айолин. Он сидел с закрытыми глазами и на его гладком лице блестели бисеринки пота. Густые кудри пропитались влагой испарений и закручивались тонкой чёрной проволокой. Марк невольно улыбнулся, глядя на него.
— Странно, как мало ты изменился, малыш Айолин, — заметил он. — Ты всё так же похож на черноволосого херувима.
— Но не в бою, — усмехнулся тот, не открывая глаз.
— Да, не в бою, — согласился Марк и немного помолчав, продолжил: —Сегодня мы сделали важное дело, друг мой, и у меня словно камень с души свалился. Осталось наказать только одного.
— Это будет нелегко, — вздохнул Айолин, открывая глаза. — Монтре уже почти утратил влияние на короля. Ричард окружил себя новыми людьми, куда более достойными и преданными. До него сложно будет добраться.
— И всё же я попытаюсь, — Марк покосился на него. — Не волнуйся, я буду осторожен и постараюсь действовать наверняка. Ричард — не Монтре. В этом деле я не могу рассчитывать на своих людей. Одно дело прикончить бешеного пса, другое — короля. Но я буду готов использовать любую возможность. Ты был прав, когда сказал, что на войне убивают.
Тёплая вода, насыщенная целебными минералами вскоре подействовала на них, и, выбравшись из бассейна, они отправились в низкие уютные кельи, чтоб улечься на широкие деревянные настилы под тёплые одеяла и крепко, как в детстве, уснуть.
Следующий день не обещал быть хлопотным, и Марк из закрытого тёплого бассейна перебрался в прохладный открытый, где можно было поплавать и понырять. День был тёмным, вокруг бассейна горели факелы, отражаясь в чёрной воде, но её свежесть приятно бодрила. К обеду им накрыли в трапезной, где прислуживали молчаливые люди в одинаковых длинных белых рубахах, подвязанных на поясе шёлковыми шнурами. Вино в купальнях не приветствовалось, но поданный к столу эль был хорош. После обеда они вдвоём с Айолином улеглись на каменные подогретые скамьи, где те же молчаливые люди смазали их тела ароматным маслом и принялись разминать мышцы сильными и нежными движениями. Марк снова невольно задремал, но его разбудили, причём довольно бесцеремонно. Открыв глаза, он увидел, что над ним склонился один из сыщиков барона де Грамона.
