Лео, понимая, что это ее бенефис, а, возможно и вообще последний стендап в жизни, отвечала им не менее безжалостно, вытрахивая остатки мозгов, умудряясь еще прилагать при этом свои женские чары и телодвижения, от которых долбоебы синхронно хватались за свою мотню и терзали там что-то с яростью Геракла, рвущего пасть Нимейскому льву.
Один из них с периодичностью в пару минут задавал единственный вопрос, который они сумели коллективно выучить.
В ответ зверолюдка шпарила на своем ломанном ломала им психику словами «иметь», «членовредительство» (после чего долбоебы хватались за мошонку, прикрывая ее обеими руками), «поручение», «наиважнейшая миссия», «пунктуальность», «злоупотребление властью» и так далее.
А по факту, человек из развитого компьютеризированного мира, такой как я, мог своими глазами наблюдать за тем, как происходит ДДоС-атака одной хитровыебанной магошлюхи на пять хреновеньких маломощных «серверов».
Сцена была бы охуенно смешной — по крайней мере стражники над воротами со слезами на глазах катались в приступах смеха, едва ли не выпадая из бойниц, когда Лео пошла на седьмой круг, чтобы объяснить ебланбекам, что у нее есть блядский медальон Гильдии Наемников, она сама лидер отряда, этих пятерых долбоебов она знает лично, как и их родителей, которые являются прекрасными мужиками, у нее в повозке лежит раненный боевой медведь, и если он сдохнет, а она не успеет до вечера отчитаться о выполненном задании, то она обратится к командиру городской стражи с разрешением использовать свой посох для того, чтобы проникнуть в анальные кущи дегенератов в поисках остатков мозгов.
Я же всерьез обдумывал мысль о том, что, возможно, из своих природных отверстий стражи-долбоебы достают и жрут сопли не сколько потому что в их черепных коробках гуляет ветер, разносящий десятки перекати-поле, выполняющих обязанности тараканов, которые давно уже съебали из этого дурдома.
Вполне возможно, что имбицилы уже просто сожрали свои мозги, потому как засовывание пальца в нос едва ли не по ладонь, явно говорит о большом опыте, длительной практике, разработанном пути проникновения к добыче столь необходимого для жизнедеятельности ресурса.
Скопившаяся за нашими спинами чуть ли не километровая очередь из повозок крестьян, скучала, а парочка из них, очевидно не впервые столкнувшись с элитой таможенно-охранного дела столицы Провинции, уже разбила лагерь и потихоньку приторговывала овощами и фруктами.
Предположу, что все это предназначалось для продажи на местном рынке, но крестьяне, как можно было увидеть, близкородственные связи не приветствовали уже в котором поколении, богов не прогневали, а от молний держались подальше, раз сообразили, что им не светит проехать в город как минимум засветло.
За нашей телегой, верхом на пони сидел какой-то богато одетый пиздюк, явно не из аристократов и знати — для них предусмотрен отдельный въезд с охранными таможенниками, не состоящими на учете в ближайшем филиале дурки.
На вид пиздюку было лет двенадцать-тринадцать, и он заебывал своими громогласными высказываниями и воззваниями к совести пятерки долбоебов не меньше, чем сами дегенераты.
Я уже начинал подумывать над тем, чтобы приказать Лаврику по-тихому пристрелить из лука хотя бы это крикливое говно, через слово упоминающего своего папашу, который вроде бы какая-то шишка в городе.
Охранники над воротами ржали со всего этого, периодически подкалывая малолетнего дебила расспросами про папашу, предлагая не тратить свое драгоценное время и пиздовать в соседние ворота, где либо предъявить знак своего Дома и проехать бесплатно, либо раскошелиться на серебрушку и его, несмышленного выпердыша, пропустят без очереди.
Для аристократа это явно не деньги, поэтому, малолетний пиздабол, бормоча себе под нос что-то похожее на обещание вселенского гнева от ускоглазого ояша, которого в зад ебашут, не двигался с места.
В отличии от доброго десятка телег, которые, плюнув на все и сообразив, что канитель с пятеркой долбоебов надолго, решили воспользоваться местным подобие «зеленого коридора».
Какого хуя батарейка с недоебом повезла нас к «красному», хотя, было видно, что в соседних воротах всем даже на досмотр плевать, для меня оставалось непонятным.
Но и напомнить этой дуре, что нам нужно как можно скорее пробраться в город, я тоже не мог.
Долбоебы-то долбоебами, но и забывать о том, что и у тигрис мозги — не самая сильная ее черта — тоже не стоит.
Стоит к ней обратиться сейчас, и эта дура вступит со мной в диалог — печенкой чую, что «покерфейс» на удержать не сможет.
Оставалось лишь выжидать момента, когда можно будет ей высказать пару ласковых.
— Моя говорить тебе, не подходить туда! — Лео окрикнула пятого долбоеба, который явно не жаловал чувство самосохранения, а оно отвечало ему взаимностью, и решил посмотреть на раненного медведя.
В этот момент мой ректальный трицепс напрягся.
Телега представляла из себя «пирог», при котором на самом дне лежали я и Лаврик, сверху нас поперек закреплены крепкие доски, на которые наброшено покрывало из мешковины.
