- Да, все как-то подтягиваются, - пробормотал он, подняв голову, и посмотрев на мрачно нависшую над нами баркентину. – Но вот сможем ли мы отсюда улететь?
- Джулиан говорит, что сможем, - пожала плечами я и сама удивилась своей уверенности в его правоте.
- Кстати, где он? – тут же оживился Хок, озираясь вокруг, словно Джулиан мог затаиться в подступающей мгле, что впрочем не было бы чем-то необычным.
- На звездолёте, - ответила я. – У него пациент, от которого он не решается отойти надолго.
- Кто-то из наших?
- Нет. Оршанин притащил на баркентину умирающего от лепры бродягу и уверяет, что это король Арман. Джулиан ему верит.
- Что, правда? – Хок взволнованно взглянул на меня. – Ты думаешь, это действительно король Арман?
- Я понятия не имею, - призналась я. – Поговори с Джулианом. Он так думает и намерен спасти парню жизнь. Мне остаётся смотреть на это со стороны. Ты же знаешь, что встать между ним и его пациентом решится только безумец. Честно говоря, меня даже радует, что он нашёл себе занятие на баркентине и не пропадает где-то в этом странном мире или вовсе в глубинах Тьмы.
- Пожалуй, - задумчиво кивнул Хок и снова посмотрел на баркентину. – Понимаешь, здесь есть люди, для которых эта новость, - я говорю о короле, - очень важна. Мы ведь заберём его с собой?
- Конечно, иначе его не спасти, - пожала плечами я. – Он согласия не давал, но, в случае чего, сможет вернуться. Теоретически.
- Может, он и не захочет возвращаться, - как-то туманно заметил Хок и снова посмотрел на Кису. – Пойду, переоденусь и займусь делами.
- Ага, подключайся, - легкомысленно кивнула я и снова улеглась в свой шезлонг.
Дни снова потекли один за другим, скучные и одинаковые, ещё более тягостные оттого, что были бесконечно долгими и сменялись такими же бесконечно долгими ночами. Заняться в лагере было нечем, и Хок проявлял чудеса изобретательности, придумывая для изнывающих от безделья офицеров новые задания. Я прекрасно понимала своих ребят, которые то и дело с тоской поглядывали на уснувшую мёртвым сном баркентину, а потом переводили задумчивый взгляд туда, где начиналась тропа, ведущая на север, в луар, где кипела жизнь. Возврата туда не было, потому они вздыхали и снова отправлялись по своим делам, придуманным старпомом.
Увы, мне нечем было их утешить. Я и сама, первое время после возвращения на «Пилигрим» пребывавшая в состоянии тихой радости, уже начала уставать от этой тишины и ожидания чуда, в которое верилось всё меньше. Мне было известно, что за моей спиной уже шепчутся о том, что всё это безнадёжно, и надо возвращаться обратно. Однако прямо никто так и не высказал такое пожелание, потому я была избавлена от неприятной обязанности обещать скорый отлёт, объяснять всю ошибочность идеи вернуться в чуждый нам мир и просто приказывать заткнуться и выполнять приказ. Впрочем, наверно, ничего такого бы я делать и не стала, поскольку и сама думала, а не слетать ли туда на разведку?
Вместо этого я отправлялась к «Паладину», где царили те же настроения, ропот был немного громче, но скрывали его куда тщательнее. Я знала это потому, что все вопросы, которые не решались задать Азарову, задавали мне, а я не могла на них ответить, потому говорила уклончиво и старалась поскорее сменить тему разговора.
В тот день я выслушала пространное нытьё Москаленко о том, что здесь скучно, а там, быть может, погибают их друзья, ведущие битву с отборными силами луара Синего Грифона. Мне было прекрасно известно, что никакой битвы так и не произошло, и война на этот раз закончилась, так и не начавшись. Но вместо того, чтоб утешить его, я напомнила ему о том, что гвардейцам Сен-Марко незачем идти на войну, чтоб сразиться с защитниками луара, поскольку Адальбер и Коррадо у них всегда под рукой, и им с удовольствием составят компанию Донцов и Кроу, к которым, без сомнения, присоединятся Хэйфэн и младший инспектор Чен. Игнат одарил меня мрачным взглядом, но заверил, что понял, о чём я, после чего отправился изводить своим недовольством Карнача.
Я же поднялась на борт баркентины и пошла искать Азарова. Он всё так же пребывал в некоторой меланхолии и редко выходил на улицу. Тем не менее, он был в курсе всего происходящего и продолжал твёрдой рукой управлять своим экипажем. Я застала его в командном отсеке, где он сидел за центральным пультом, задумчиво почёсывая за ухом устроившегося на его коленях Василия. За соседним терминалом сидела Изабо и, перегнувшись к нему через подлокотник, что-то нашёптывала. Он к её повествованию особого интереса не проявлял, задумчиво разглядывая тёмные экраны на фронтальной стене отсека.
Едва я вошла, Изабо замолчала, глядя на меня немного настороженно, однако так и осталась сидеть в прежней позе. Мне было известно, что Азаров не отменил мой приказ о её отстранении, но она, видимо, не теряла надежды добиться этого.
- Здр-р-равия желаю! – мурлыкнул Вася, приоткрыв один глаз, и снова закрыл его.
- Добрый день, - приветственно кивнул Азаров, и ближайшее к нему незанятое кресло приглашающе развернулось в мою сторону.
