— Я уже не король, мой друг, и это подданные короля Ричарда. Они знают, но приняли ту версию, которая была озвучена глашатаями. Я сыграл свою роль в этом спектакле и, перестав соответствовать её требованиям, должен был уйти со сцены. Моё место занял другой король. Я потерял всё: здоровье, имя, королеву. Саму жизнь.
— Это ужасно, — проговорил Кирилл. — Как так можно, восхваляя умершего короля, с его именем на устах идти в бой, пить за него на пирах, зная, что он скитается где-то в одиночестве? Что за люди…
— Обычные люди. Им так удобнее. Их жизнь и без этого слишком тяжела. Что им за дело до совершенно бесполезного больного человека?
— И как ты жил один все эти годы?
— Сначала всё было неплохо. Моё тело долго боролось с болезнью. Я был ловок и силён. Я мог охотиться, и этим жил. Я ещё не выглядел уродливым и, сердобольные крестьяне, увидев мой колокольчик, бросали мне хлеб. Потом стало хуже. Я слабел, страдал от болей, мой вид начал пугать. Я искал смерти, даже несколько раз выходил к лесным разбойникам, в надежде, что они не пожалеют для меня стрелу, но они разбегались. И мне пришлось уйти вглубь леса и поселиться в пещере. Я ловил мелких зверюшек, рыбу в ручье, собирал коренья, грибы и ягоды. Но затем и это стало нелегко. И какое-то время меня спасал кто-то, кого я не знаю. На полянке неподалёку от моей пещеры на пеньке начали появляться хлеб и сыр. Кто-то приходил туда и оставлял это для меня, но я ни разу не видел этого человека. Он убегал, едва заслышав мой колокольчик. А не так давно я заметил, что мне уже тяжело вставать со своей подстилки. Я понял, что умираю, и умру быстрее, если так и останусь там лежать. Когда-то я был воином, и теперь решил отправиться навстречу смерти. И я ушёл… И встретил тебя.
— Я хотел бы тебе помочь, — проговорил Кирилл.
— Ты помог. Ты выслушал меня с сочувствием и пониманием. Этого достаточно. А теперь, прости. Я устал от столь долгого разговора. Давай поспим и тронемся в путь. Мне нужно успеть довести тебя до твоего звездолёта.
Он замолчал, сидя у дерева, и вскоре послышалось его размеренное свистящее дыхание. А Оршанин ещё долго не мог уснуть, снова и снова обдумывая то, что он знал об Армане Миротворце и что услышал теперь.
На пару часов ему удалось уснуть, а проснувшись, он снова вернулся к своим невесёлым мыслям. Через какое-то время и Арман зашевелился и проснулся. Когда он поднимался на ноги, Кирилл мучительно боролся с желанием помочь ему. Потом они медленно шли по тёмному ночному лесу, в котором Арману каким-то образом удавалось находить путь. Несколько раз они останавливались, чтоб он мог передохнуть, и с каждым разом подниматься ему было всё труднее. Однажды, когда идя по тропе, он запнулся за корень и упал, Кирилл инстинктивно бросился к нему, но был остановлен протестующим возгласом. Ему пришлось отступить и с болью наблюдать, как тяжело поднимается его спутник на слабых больных ногах.
К тому времени, когда они всё-таки дошли до баркентины, Арман уже двигался с большим трудом. Он остановился в самой чаще и, прислонившись к стволу дерева, тяжело опустился на землю.
— Иди туда, Кирилл, — он махнул рукой вперёд. — Теперь не заблудишься.
— Пойдём со мной! — воскликнул тот. — Наш врач поможет тебе или хотя бы облегчит твои страдания.
— Я уже не могу идти. Это всё… Я смотрю в бездну. Но я благодарен тебе за то, что ты проводил меня до этого порога. Иди. Я не хочу, чтоб ты переживал мои последние часы вместе со мной. Это причинит тебе боль, которой ты не заслуживаешь. Прощай. И будь счастлив.
Кирилл какое-то время нерешительно смотрел на него, а потом повернулся и пошёл туда, куда указал Арман. Очень скоро он вышел на берег речки, над ней мостом перекинулась баркентина. Возле небольшого костра сидел Винд Эрлинг, который поднялся, заслышав его.
— Кирилл? Откуда ты? — спросил он, но Оршанин лишь отмахнулся и бегом бросился к ближайшей лестнице, ведущей внутрь звездолёта.
Спустя десять минут он спустился обратно. На нём был костюм противоэпидемической защиты, а в руках медицинский подсумок и свёрнутый в рулон герметичный мешок.
— Это что? — нахмурился Винд, увидев его.
— Не спрашивай, — попросил Кирилл и снова пошёл в лес.
Когда он нашёл Армана, тот уже впал в беспамятство. Подняв его капюшон, Кирилл содрогнулся, увидев его лицо и голову, но всё равно знал, что не отступит. Он открыл подсумок, сделал больному несколько инъекций, а потом, аккуратно разложив на траве мешок, переложил лёгкое высохшее тело на него и аккуратно запаковал. Взвалив его на плечо, он вернулся к баркентине. Винд ждал его на краю леса.
— Дакоста здесь? — на всякий случай уточнил Кирилл, направляясь к лестнице.
— Ещё вечером приехал, — сообщил тот.
— Повезло… — пробормотал он без особой уверенности.
