— Рабское заклинание помогло бы, — сказала Лаурель. — По себе знаю. Стоило Глебу сделать меня рабыней и… привычное мировоззрение стало отступать. Мысли, которые раньше были очевидными, вроде «люди — это чернь», «Практиков следует истреблять», «Смерть союзникам демонов»…
— Милая, — елейным голоском обратилась к ней Ликардия. — Давай ты не будешь сватать сладенькому еще одну сосущую его магию сучку, хорошо? Ему хватает и меня. И проблем, которые он на себя навесил с рабским заклинанием. По хорошему его бы развеять…
— И выпустить тебя из-под контроля? — уточнил я. — Нет, спасибо, дорогуша. Ни тогда, ни сейчас у меня нет веры в то, что ты на самом деле за нас.
Вестница Смерти надула губки.
— Мужлан, — обиженно сказала она, после чего криво улыбнулась. — Матереешь, Глебушка…
— Кому-то хлебушка? — появилась рядом с нами Корделия, протягивая краюху хлеба. — Что вы так на меня смотрите?
Шутка уже вообще не смешная.
Ни разу.
— Почему у меня такое ощущение, что, стоит рыжей открыть рот, как у всех вокруг начинают просаживаться пункты айкью?
Вопрос риторический, но все же.
Спровадив магичку и дальше ломать голову нашему пленному (в живых его оставлять все равно у меня планов нет после услышанного), я встретился взглядом с Эллибероут, которая пристально смотрела то на меня, то на Вестницу Смерти, то снова на меня…
— Какие-то проблемы? — уточнил я.
— И большие, — согласилась она. — Рабское заклинание, которое ты использовал на Ликардии. Оно…
— Сейчас будет самое интересное, — пихнула Вестница сидящую рядом эльфийскую лучницу. — Следи за его выражением лица.
— Удиви меня.
— Ликардия — это не только магическое, но и энергетическое существо, — произнесла Эллибероут.
— Существо… — протянула Ликардия, зажмурив глаза. — М-м-м… Да, крылатая, унижай меня полностью. Издевайся над бедняжкой, которая…м-м-м-м. М-м-м?! М-м-м-м-м!
— Спасибо, — поблагодарил я Лаурель, которая закрыла нашему обрубку смертоносного оружия рот.
— Не знаю, кто плел заклинание, которое сделало ее такой, но он явно мастер, — пояснила драконесса. — Словно ее душу распустили по лоскутам и направили на усиление тела и его способностей. А затем, при воскрешении на это добавились отпечатки Магии Теней… И твое рабское заклинание… Плетения внутри нее настолько переплелись, что выдавить оттуда рабское…
— Можно ведь просто уничтожить нужное плетение и все, — блеснула эрудицией вампирша.
При том, что она не маг — ее реплика довольно… Интересна.
— Можно, — согласилась Эллибероут. — Однако его суть такова, что разрушив элемент ничего не добьемся. Выжигать заклятье нужно целиком. А оно слишком переплелось с остальной ее магической структурой. Ударить по нему можно в любой момент. Но тогда мы либо уничтожим ее саму, либо повредим настолько, что она останется пускающей слюни идиоткой в форме слизня.
— Я — за, — высказался Олегус.
Вампирша молча его поддержала.
Ликардия прожгла их обоих убийственным взглядом.
— Мы лишимся ценного бойца, — заметил Фратер.
Благодарственные моргания от Вестницы Смерти.
— Я не ревнива, конечно, — протянула Лаурель, — но к слизню или слюнявой дуре буду более спокойно относиться.
Вампирша неожиданно рассмеялась в кулак.
На лицах всех, кроме меня и драконессы (Вестницу в расчет вообще никто не брал), появились улыбки.
— Это еще не все, — продолжила драконесса. — Мало того, что это навредит ей самой, так еще и ее энергетическая связь с клинком… Я не уверена, что наши действия не отразятся на нем.
А вот это уже опасно.
Потому как «Пожиратель Душ» — это единственный пока что гарантированный путь домой.
Причем подтверждение о его возможности открыть портал идет не только от Ликардии, но и от Эллибероут.
— Как-то плавно мы переместились с темы Корделии на Ликардию, — напомнила Люция. — Держите ее просто в латной перчатке покрепче, да и не доставит она вам проблем. В рубке ей потенциально равных нет, так что на ровном месте терять хорошего бойца — не стоит. У нас и так нелегкие деньки.
— Соглашусь, — тут же вставил репризу Фратер, бросив быстрый взгляд в сторону высшей вампирши.
Забавно.
Паладин что, решил оглядываться на чье-то мнение?
Или запал на Люцию?
Ладно, дела любовные меня интересуют меньше всего.
— Клинок важен, — отрезал я. — Ликардия…
Посмотрев на Вестницу, увидел в ее глазах мольбу.
Никаких заигрываний, провокаций.
Она в самом деле боится последствий.
— Оставляем все как есть, — вероятно я об этом решении пожалею, однако, я давал ей слово, что она получит тело. Хватает уже того, что формально она моя рабыня. — Однако, мне не нравится то, что рабское заклинание какое-то…
— Недоработанное, — закончила за меня Эллибероут. — Да, такое оно и есть. Значительная свобода воли присутствует. Но тут уж прости — что наложил, то наложил, надо было учиться лучше.
Угу.
Учиться.
Это заклинание было «вбито» в Перстень Гекаты, который мной утрачен в сражении с Вестницей Смерти в Прокаженном Лесу.
Будет печально, если он был моим ключом к спасению отсюда, но сделанного не воротить — если артефакт утрачивает свою структуру, то он больше не способен к выполнению своих обязанностей.
