— А вы намеревались сплотить людей, чтобы они вновь несли на своем хребте ту тяжесть войны на истребление, что и две тысячи лет назад, — не поменялся в лице самый влиятельный аристократ Запада. — Мы пытаемся использовать друг друга. Да, это не благородно. Но крайний раз, когда наш народ приносил благородную жертву, нас едва не завоевали.
— То были лесные эльфы!
— А есть разница в том, кто попробует нами править в этот раз? — уточнил премьер-министр.
— Вашей поддержки я не добьюсь?
— Только если дроу присягнут на верность мне. Слышал ваша принцесса довольно молода и прекрасна собой. Думаю, у меня найдется для нее местечко в моем большом сердце…
«Наряду с десятью другими женами?» — мысленно задал вопрос посол Темного Королевства.
Но отрекаться от этого предложения он не собирался.
Темные эльфы в отчаянии.
Возможно, что матриархи примут решение изменить личность мужа принцессы.
Любая подлость — во имя сохранения жизни народа.
В конце концов, они же дроу.
Предавать им не впервой.
— Темно тут…
— Как во рту ниггера.
Корделия посмотрела на меня с удивлением.
— И холод.
— Как в сердце моей бывшей.
— Да и пустовато…
— Как в моем кошельке после встречи с ней.
— Помотала тебя, однако, жизнь, дядя-Практик.
— Корделия, давай ты не будешь говорить со мной таким тоном, будто перед тобой лоликонщик, а сама ты только и ждешь, как тебя затащат в темный уголок мои тентакли?
В глазах рыжей магички загорелись огоньки:
— А что, можно?! Скажите как нужно накосячить, чтобы меня тентакли атаковали и сделали со мной всякое непотребство, о котором будет стыдно рассказывать в приличной компании, но все благородные девушки будут расспрашивать меня в подробностях?!
Мой обреченный вздох отразился от стенок подземелья форта Таут.
— Корделия, а тебе кто-нибудь говорил, что стоит тебе открыть рот и…
— Рыба в горле застрянет?
— Да, но я не об этом…
— А у Олегуса все как в смазке все проходит. Правда, пришлось долго тренироваться… Буквально пару раз заглотить до упора носиком в…
— Блядь, женщина, закрой рот! Не убивай мои синапсы!
— Бу, — девушка надула губы. — Зачем такое говорить, когда хватаете человека за все непристойные места и утаскиваете за полтора-два километра от берега, да еще и перемещаете в темный коридор, в котором нет и намека на выход, телепортационная магия не работает, а ужас давящих стен так и заставляет прижаться к вам всем своим податливым телом и дрожать от страха в надежде, что произойдет лучшее в моей жизни?
— Кха-кха-кха! Машу вать, Корделия! Вот и у меня вопрос — на кой хер ты меня утащила в подземелье!?
— А куда еще?
В моей ладони вспыхнул файербол Колдовского Огня, разогнав темноту тоннеля.
— На остров, а не в подземелье!
— А-а-а-а-а-а! — обрадованно улыбнулась она! — Поняла!..
— Лучше поздно, чем никогда, — покачал головой я, оборачиваясь, чтобы осмотреть окружение. — Ты мне лучше скажи, а твое предупреждение перед телепортацией никак не связано с теми проблемами, которые у тебя имеются по жизни?
— Ась? — рыжуля натянула капюшон на голову. — А какие у меня могут быть проблемы?
— Мазать мне гудрон на хлеб вместо масла, — вздохнул я, рассекая клинком прыгнувшую на меня с потолка тварь-непонятную помесь паука и мокрицы, превратив в пепел. — Хочешь сказать, что у тебя все в порядке?
— Конечно! А кто сказал, что со мной что-то не так?
— Ну не знаю, — бросив файербол вперед, удостоверился, что он прилип к стене, залив коридор светом. — Ведешь же ты себя как ненормальная. Хм, тебе вот эти руны на стенах не знакомы?
— Не, хрень какая-то, — отозвалась девушка, приглядевшись и проведя рукой по пыльной стене, очищая несколько узоров. — Хм… Знаешь, есть теория.
— Да ладно? — хмыкнул я, разглядывая смутно знакомый узор. — Кажется где-то я уже видел это…
— А, да это хрень! — махнула рукой девушка. — Заклинание второй категории, блокиратор телепорта.
— Из-за которого мы здесь и застряли?
— Ага. Только… Знаешь, есть теория…
— Ты уже говорила. Но нет, я не позволю тебе выдвигать научное предположение. Мой мозг к этому не готов. Разрушить можешь?
— Могу, конечно, это детские забавы, однако…
— Ломай!
— Не.
— Рыжая, ты охамела, что ли? — Удивился я, посмотрев на девушку. — Напомню, что ты под рабской печатью.
— А если сломаю ее?
— Ой, харош выебываться, мелкая. Лучше ломай антителепортальную заглушку.
— Не буду!
— Вообще-то твой господин мне служит! И ты должна исполнять мои прика… Машу ж вать! Это что за херня?!
Девушка стояла напротив меня, держа в руке горящую огнем магическую структуру…
НАЛОЖЕННОЙ НА НЕЕ РАБСКОЙ ПЕЧАТИ!!!!!
— Ты кто, драть тебя оборотнем, такая, и какого хрена ты сделала с нашей безумной малявкой?!
Магичка захихикала так, что у меня озноб по спине пробежал, нашел край тела, прокинул мостик до смертельно опасного подземелья, после чего мурашки предпочли скрыться в неизвестности, где у них есть хотя бы намек на спасение.
— Да ладно тебе, — девушка улыбнулась и провела рукой по груди, возвращая магическую структуру на место. — Не ссы так громко, прорвемся.
Посмотрев на Спинсриф, почувствовал я себя неуютно.
Вот настолько, что прям как-то кишечник забурлил.
