— И я тоже не видел этого ублюдка, — признавшись ей, я понял, что новые эльфы каким-то образом умеют маскировать свои души от магического взгляда, уровень которого мне доступен в настоящий момент.
Дерьмо.
Теперь не удивительно, что столько полегло.
— Не может такого быть! — настаивал Франц, окружив свои руки пламенем. — Учителя не говорили о таком…
А в следующее мгновение его голова отделилась от тела.
Появившийся словно из воздуха эльф-ассасин во мгновение ока сделал противостояние между мной и эльфами личным делом Дома Отелл.
Это была женщина средних лет.
Довольно высока, как и все эльфы.
Стройная, я бы даже сказал, что не худая, а поджарая.
На голову надвинут капюшон, но белоснежные волосы выбиваются из-под ткани.
Ее лицо холодное и ничуть не милое, как было у Лаурель.
Жесткое.
В голубых глазах — холод льда, а в руках — два средних меча, больше похожие на большие ножи.
Предплечья, туловище, бедра — она защищена броней, а там, где ее не было, виднелась мелкая кольчуга темного цвета.
Словно длиннополый свитер из металла.
— Брат, — голос Дианы дрогнул, а взгляд впился в отрубленную голову, которая застыла на окровавленном песке внутреннего двора с выражением лица, которое он изобразил, отрицая очевидное. — Братик…
— Не расслабляйся! — рявкнул я ей в ухо, плавным шагом оказавшись между растерявшейся девушкой и хладнокровным убийцей. — Прикрывай мою спину! Их здесь может быть больше одного!
— Больше, чем ты можешь себе представить, Практик! — донесся до меня голос из главного входа в донжон.
Я повернулся так, чтобы оба противника оказались в поле моего зрения.
И ровно настолько, насколько была мужиковата и холодна убийца, ровно настолько же прекрасна стояла передо мной эльфийка в серебристых, практически светящихся латах, украшенных искусной резьбой.
Молода, поразительно красива, грациозна как лесная лань…
И она держала в руках отрубленную голову…
Чуть заостренные клыки, всегда сдержанные черты лица, бледная кожа, забрызганная кровью.
Ни нотки испуга, ни гримасы боли…
Люция даже при смерти оставалась спокойной.
Впрочем, я видел что кровь капает с ее клыков.
Надеюсь, девочка напилась эльфийской жижи как следует, несмотря на свой обет…
— Ну ты и мразь, — процедил я сквозь зубы. — Тебе же нужен я, не так ли? Зачем было убивать всех этих людей?!
— Все твои сообщники будут нами перебиты, — пообещала она, отбросив голову в сторону и потянулась за спину, где поблескивал сапфировым светом драгоценный камень-навершие явно не простого клинка. — И это мерзкое отродье, вампир, в том числе!
В следующий момент, с треском ломаемого дерева, с одного из верхних этажей главной башни, разъяренно прорычав, в центре внутреннего дворика приземлилась огромная мохнатая туша, под весом которой две тушки в мифриловых кольчугах лопнули, как перезрелые помидоры.
— Да чтоб я пил до смерти одну лишь воду! — со стоном спины оборотня скатился и встал на ноги Фратер, левая рука которого оказалась пробита обломанным эльфийским клинком, а его вилосская сабля — обагрена кровью. — Чтоб этим остроухим при рождении кастрацию проходить! Даже погадить нельзя без того, чтобы…
Он осекся, увидев голову Люции.
Поднял взгляд на ее убийцу.
— Так-так-так, — холодно произнесла она. — Оборотень и паладин мертвого бога… Странно, что выжили именно вы…
— О, — Фратер встал в стойку, — ты даже не представляешь, как пожалеешь, что я выжил. Я вырежу твое сердце и трахну твой череп прямо в глазницы, эльфийская сука!
Олегус мощным ревом подтвердил свое участие в описанном процессе, одной лишь лапой разорвав на куски размазанный труп придавленного им ранее эльфа-убийцы.
— Фратер! Не смей! — приказал я, локтем легонько ударив по наспиннику Дианы. — План меняется. В башню не идем. Соединяемся с этими двумя и валим отсюда к чертовой матери…
Потому что маловероятно, что кто-то еще выжил…
Оба мужчины, заметив меня, с полуслова поняли причину, по которой мы медленно двинулись в их сторону.
— Правильно, — молодая эльфийка жестом заставила убийцу отойти с нашего пути. — Соберитесь уже вместе, чтобы нам не пришлось вас, как крыс, доставать из каждого закоулка.
Когда ее клинок оказался в поле видимости, в памяти что-то шевельнулось. Будто бы эта пародия на джедайский меч в средневековых реалиях знакома…
Да нет, только показалось.
— Их всего двое? — тихо спросила Диана, когда мы подошли к оборотню и паладину.
— Глеб, что это за девка? — спросил Фратер.
— Кабы я знал, — признался я.
— Ты не знаешь кто прикрывает тебе спину? — удивился бывший Паладин… мертвого бога.
Хм… информация, которая все больше источников имеет, наверняка правдива.
Если так, то кто убил Бога Виноделия и для чего?
И где, мать ее чтобы кони драли, эта рыжая сука с ее двуличностью?!
— Ее зовут Диана Отелл, — пояснил я. — Наследница Дома Отелл. А как зовут белобрысую суку — я не знаю.
Олегус что-то проревел.
— Где рыжая любительница хлеба я тоже не знаю, — ответ оборотню не понравился. — Она открыла портал, и мы оказались здесь. Куда она пропала — без понятия.
