— Возникла проблема, и я сам уладил её без вашего, между прочим, вмешательства.
— Сомневаюсь. Ваша ссора с Калакуцким могла далеко зайти. Теперь ему известно, кто покровительствует вам, и он постарается избежать обострения конфликта. Но это касается в той же мере и вас. Есть границы, которые не следует переступать.
— Если честно, с радостью бы не переступал. Мне скоро на передовую ехать, и я бы предпочёл отдыхать, а не участвовать во всяких бессмысленных стычках. Только знаете ведь, как бывает: живёшь, никого не трогаешь, а тебе начинают проблемы создавать на пустом месте.
Синеусов достал из кармана плаща чёрную визитку с серебристыми буквами и номером телефона:
— Алексей Михайлович, если возникнут проблемы, пожалуйста, позвоните по этому номеру, и мы с вами обсудим, как лучше всего поступить в сложившихся обстоятельствах.
Я взял визитку:
— Хорошо, буду иметь ввиду.
— Спасибо за понимание. На этом пока всё. Берегите себя, Алексей Михайлович, вы нужны империи.
— Да кто бы сомневался.
Агенты попрощались, сели в машину и уехали. И тут как раз примчался Караулов. Только, оказалось, зря я его позвал, ведь об этой встрече никому пока знать не следовало даже моим приближённым.
— Благодарю, что так быстро приехали, но ваша помощь уже не требуется, — сообщил я. — Только об одном хочу попросить: никто не должен знать об их визите.
— Само собой, Алексей Михайлович. Юридическая тайна — это святое. Вас допрашивали? Вы сделали запись разговора?
— Нет, вопросом мне не задавали. Просто предупредили, чтобы я с соседями не ссорился, и уехали.
— Они хотели, чтобы вы не ссорились с соседями? — Караулов вытаращился на меня в недоумении.
— Именно. Присматривают за мной, заботятся.
— Я понял… Ну я поеду тогда?
— Разумеется. Простите за беспокойство.
Караулов уехал, а я отправился на кухню ужинать.
Мне не нравилось, что император приставил ко мне надзирателей. Если они будут решать некоторые мои проблемы — это не так уж и плохо, но всё равно как-то неприятно находиться под колпаком. Однако, если подумать, что ещё могло ждать человека с уникальными способностями и почти безграничным потенциалом?
Пока я полезен императору, меня, конечно, будут защищать и ограждать от всех неприятностей. Вопрос в том, что сделают, если однажды кто-то решит, что я представляю угрозу государству. А такую ситуацию тоже исключать нельзя. Оставалось надеяться, что к тому времени я стану настолько силён, что уже никто ничто со мной сделать не сможет.
И всё же, визит агентов в некоторой степени меня успокоил. Я ожидал удара в спину от Калакуцкого, а теперь он побоится даже чихнуть в мою сторону. Значит, одна из забот свалилась с моих плеч.
Оставшиеся дни я собирался отдохнуть, но были кое-какие дела, которые я не мог игнорировать. В ближайшие дни намечались очередное судебное заседание и встреча с Елагиным.
В суд на этот раз подал не Михаил, а я. Мой адвокат, господин Фёдоров, нанятый мной специально для этого дела, уже несколько месяцев готовил материалы, чтобы обжаловать долг, который повесил на меня Михаил. Заседание прошло в пятницу, но я не присутствовал, как и отец — это было не обязательно.
По его итогу долг удалось сократить в два раза, и теперь вместо трёхсот тысяч я оказался должен сто пятьдесят. Я даже такую сумму выплачивать не хотел, но Фёдоров посоветовал всё же сделать это, поскольку долг будет увеличиваться от года к году, а в один прекрасный момент Михаил потребует деньги через суд, и мои счета тогда просто арестуют.
Поэтому я сразу перевёл Михаилу все сто тысяч и оказался ничего ему не должен, хотя Михаил, скорее всего, так не считал. Но это уже его проблемы.
Я же в этот день, пока проходило заседание суда, встречался с Елагиным. Тот приехал ко мне домой с юристом и ящиком документов. Его повреждённая рука висела на перевязи, замотанная в бинты. Вероятно, целители пытались восстановить конечность, вырастив вместо мёртвых тканей живые. Я слышал, что даже такое в теории возможно, но сил на это потребуется столько, что далеко не каждый врачеватель возьмётся.
Целый день Гаврилов со своим помощником-бухгалтером разбирали документы, пока не установили, какую сумму Елагин мне задолжал. Не сказать, что цифра была огромной — чуть больше ста тысяч, но тоже деньги. Ещё сотку я накинул в качестве штрафа. Елагин, разумеется, клялся и божился, что всю сумму вернёт летом вместе с квартальной выплатой дивидендов.
В общем, до окончания отпуска оставалось совсем немного, и я даже подумывал, а не метнуться ли мне в Омск, тем более, Света не раз зазывала меня в гости, но потом всё-таки решил отложить поездку до следующего раза. И причина была не только в том, что я минимум день потеряю в дороге, но и в желании проверить, по какому принципу разверзаются бездны в имении. Действительно ли моё присутствие служит катализатором данного процесса?
