Богохульник Амон с худым лицом поправил монокль на правом глазу и с тем же живым интересом спросил:
— Чтобы ты смог возродиться в Замке Сефиры?
Увидев это, Амон с улыбкой покачал головой:
— Не стоит так бояться. На самом деле, между нами нет неразрешимых противоречий.
Клейн, сидевший на табурете словно кукла, на мгновение замер, не отвечая.
Амон слегка наклонился вперёд, посмотрел ему в глаза и с улыбкой продолжил:
— Наше единственное противоречие — это Замок Сефиры.
— Но неужели ты действительно хочешь взвалить на себя эту судьбу? Неужели ты не боишься, что изначальный хозяин Замка Сефиры возродится в тебе?
…Эти слова задели самую больную струну в душе Клейна, и он на мгновение растерялся, не зная, что ответить.
Амон коснулся своего хрустального монокля и, не торопя Клейна с ответом, с улыбкой сказал:
— Уступи мне Замок Сефиры, и все проблемы будут решены.
— Тогда о том, сможет ли возродиться его изначальный хозяин и выдержит ли кто-то эту судьбу, беспокоиться придётся мне, а не тебе.
— Кроме того, преследование Господина Дверь и маленького Заратула, дары Ночи и дальнейшие планы моего одержимого братца — обо всём этом вместо тебя буду беспокоиться я.
— А ты, избавившись от всего этого, станешь Потусторонним 3-й Последовательности, принадлежащим только себе.
— Хех, зачем мне тебя убивать? Какая необходимость убивать Потустороннего 3-й Последовательности? Даже если бы я захотел забрать твою Потустороннюю Черту, она для меня не так уж важна. Моя добыча — это Паллез, маленький Заратул и Господин Дверь. Всё остальное зависит исключительно от моего настроения.
— Что до организации, которую ты создал, я могу поддерживать её вместо тебя. Это очень забавно и интересно.
— Если ты считаешь, что этой цены недостаточно, я могу сделать тебя своим избранником. Хе-хе, разве в Городе Серебра ты не притворялся то Шутом, то Ангелом Времени Амоном? После этого сможешь стать настоящим. Я выведу их из Забытой Земли Богов и покажу им свет внешнего мира.
— Тогда у тебя ещё будет шанс достичь 2-й Последовательности и стать ангелом.
— Убей меня.
— Ты только эту фразу и умеешь говорить? — Амон не рассердился, а с интересом посмотрел на Клейна.
Для него это было достаточно увлекательной игрой. Трудности на пути были вполне ожидаемы, и они лишь делали радость от будущего успеха ещё слаще.
— Откуда ты знаешь, что в Городе Серебра считают, будто Шут — это ты?
Он не осмелился сказать, что в Городе Серебра также подозревали, что Шут — это божество, которому поклоняется сам Амон, боясь разозлить его.
Конечно, если бы Амон был из тех, кто, разозлившись, теряет рассудок, Клейн бы непременно попробовал, потому что теперь он и сам подозревал, что после смерти, получив начальный контроль над Замком Сефиры, он возродится над серым туманом. Но, к сожалению, Амон не был Королём Ангелов Пути Бури, а был Богом Коварства Четвёртой Эпохи, доставлявшим головную боль даже истинным богам.
Амон усмехнулся:
— Ты думаешь, у меня в Городе Серебра всего два аватара? Раз уж ты, Шут, и тот Повешенный вмешались, я с радостью понаблюдаю со стороны.
Недолго думая, Клейн попытался перехватить инициативу, чтобы создать себе шанс:
— Ты не забираешь мою судьбу прямо сейчас, потому что пока не можешь её вынести?
Амон спокойно кивнул:
— Да, поэтому я и хочу заключить с тобой мирную сделку.
— Но раз уж ты отказался, мне придётся отвести тебя к моему настоящему телу, в достаточно безопасное место, и там забрать твою судьбу. И тогда твой конец будет не таким хорошим, как я только что описывал.
Говоря это, мужчина с чёрными волосами, чёрными глазами, широким лбом и худым лицом медленно поднялся и направился к двери. Клейн встал вслед за ним и, словно кукла, пошёл следом.