Костя поднял на неё взгляд. Он замер, словно этот момент вернул его из мрака воспоминаний в что-то светлое.
— Конечно, помню, — ответил он тихо. — Ты тогда лежала на кровати, а я хотел просто проверить твой пульс. И вдруг...
— Ты подскочил так, будто это было чудо, — продолжила она, её голос наполнился теплотой. — А потом положил руку на живот и не убирал её, пока он не перестал двигаться.
— Это и было чудо, Лия, — сказал он, опустив голову. — До этого я словно позабыл, что такое счастье, пока не почувствовал это.
— Мы все так много пережили, — прошептала она, её взгляд устремился куда-то вдаль. — Но эти моменты, они всегда останутся с нами.
Некоторое время они молчали, погружённые в свои воспоминания. Но затем Лия заговорила снова.
— А как ты пел ему, помнишь? — её глаза наполнились светом, словно она снова видела ту сцену перед собой.
— Ты тогда смеялась надо мной, — усмехнулся Костя, вспоминая.
— Я не смеялась, — возразила она. — Просто удивилась, что ты знаешь колыбельные.
Он слегка улыбнулся, и это была первая настоящая улыбка за много дней.
— Я не знал их, — признался он. — Просто слова сами приходили. Как будто...
— Как будто ты уже знал, что будет нужно петь своему сыну, — закончила Лия за него, её голос дрогнул.
Костя кивнул. Его лицо снова стало серьёзным, но в глазах больше не было того ледяного отчуждения, что пугало Лию.
Она протянула руку через стол и коснулась его ладони.
— Мы можем помнить его не только через боль, Костя. У нас были моменты, когда мы были счастливы. И это то, что помогает мне держаться.
Костя посмотрел на неё и, наконец, чуть заметно кивнул. Он отломил ещё кусочек хлеба и положил в рот.
— Спасибо, Лия, — сказал он тихо. — За то, что ты здесь. За то, что напоминаешь мне, каково это — жить.
Она сжала его руку и ответила:
— Мы справимся, Костя. Мы должны. Ради него. Ради нас.
Тишина снова опустилась между ними, но теперь это была тишина, наполненная согласием и надеждой. Впервые за долгое время Костя почувствовал, что может выжить в этом мраке, если она будет рядом.
После завтрака парень всё же решил выйти к людям. Иначе это действительно могло перерости в проблему. Слова Ханума так же давили на него. Он понимал что эти люди если в скором времени не разойдутся. То ему и Лие будет нелегко. Как бы градоночальник не был обязан ему. Но он не сможет удержать всех бесов, которые сейчас направлены против его души. Что будет с ним, ему всё равно. Но вот Лия. Эта женщина сейчас единственное что удерживало его разум в сознании. Одевшись и приведя себя в порядок, Костя шагнул на крыльцо, и солнечный свет резанул глаза, заставив его слегка поморщиться. Лия стояла позади, поддерживая его взглядом, который был одновременно ободряющим и тревожным.
Двор перед домом был заполнен людьми. Они сидели на земле, стояли в небольших группах, а кто-то просто ждал в стороне. Казалось, весь город собрался у его порога. Когда Костя появился, толпа зашумела, но это был не хаос — это был гул надежды. Люди оборачивались, указывали друг другу на него, и в глазах каждого читалась смесь уважения и восторга.
— Это он, это Главный лекарь! — кто-то вскрикнул.
—
Несколько человек сразу бросились к нему, протягивая свои дары: корзины с фруктами, хлеб, ткань и даже драгоценности. Одна женщина, держа на руках маленького ребёнка, подошла ближе всех.
— Господин Элиэзер, — её голос дрожал от эмоций, — это моя дочь, она была на грани смерти. Вы спасли её. Благодарю вас, благодарю!
Костя, глядя на ребёнка, почувствовал, как его сердце сжалось. Малышка крепко обняла свою мать за шею, не подозревая, что когда-то была так близка к гибели.
Он поднял руку, призывая к тишине, и люди постепенно стихли, ожидая его слов.
— Я... — он замолчал, голос предательски дрогнул. Он сглотнул, а затем продолжил. — Я лишь инструмент в руках Господа. Всё, что было сделано, — это Его милость, а не моя заслуга.
Толпа откликнулась вздохами и тихими молитвами. Но Костя не мог не заметить, что для них он всё равно оставался чем-то большим, чем просто человек.
Один мужчина из толпы шагнул вперёд, держа в руках простой деревянный крест.
— Элиэзер, мы верим, что вы посланы нам для спасения. Мы будем ждать и молиться за ваше здоровье.
Костя чувствовал тяжесть этих слов, как будто весь груз их надежд обрушился на его плечи. Он глубоко вздохнул и, несмотря на внутреннюю пустоту, заговорил снова:
— Я прошу вас, братья и сестры, верьте не в меня, а в Господа. Он единственный, кто способен дать спасение. А я... Я простой человек, такой же как и вы.
Толпа снова зашумела, на этот раз более сдержанно, но с прежней верой. Несколько человек, включая женщину с ребёнком, опустились на колени прямо перед крыльцом.
Лия наблюдала за происходящим из дома. Она видела, как Костя старался сохранить хладнокровие, но знала, что эта сцена для него невыносима. Весь этот восторг, эти благодарности только напоминали ему о том, кого он потерял.
Когда он закончил говорить, один из стариков из толпы крикнул:
— Элиэзер, пусть Боги дадут вам сил! Мы молимся за вас!