"Много ли мы на самом деле знаем о прошедшем времени? Так ли мы знакомы с бесконечной Вселенной и ее тайнами? И хорошо ли знаем наше звездное небо? Я и сам не знаю. Но хотел бы уточнить: мы (люди и лунные кошки) многие тысячи лет пожелали бы никогда не встречаться. Сама воля Вселенной решила за нас, обрушивая самые горькие воспоминания. По крайней мере я хотел бы так думать. Я, старый генерал лунных войск".
«Верить Вам или нет, в мою волшебную историю? Не знаю; если и верить, то не доверять мне. Представьте, будто я тасую перед Вами колоду карт. Я о том, что вам предстоит принять на веру тот расклад, что выпадет Вам. Было бы слишком просто, если бы я не был шулером. Есть ли на них крап? Или я блефую, просто напуская интриганские штучки. Да, представьте, я только взглянул на Вас, а уже выиграл партию. Вы сидели avec la street, а я с наглым лицом держал в рукаве – все на флеш-рояль.
Или, быть может, я – обман зрения, а вы – путник, прошедший тысячу миль по пустыни без еды и воды. Я знаю как Вас уничтожает жажда, и пользуюсь этим. Ваша голова исчезает в галлюцинациях, а мои ловкие руки исчезают в тумане, залившем ваши отчаянные и усталые глаза.
Моя история – обман… и фальш. Но между тем…»
В комнату что-то влетело. И Альберт, вышедши из мечтаний, образовал нечто подобное реакции долбанувшей в него шаровой молнии; со страху откинулся на офисном стуле. А тот не помедлил расколоться в опорной штанге. Послышался треск; каноничное «собака» и гром; разворошивший грузным телом все вокруг – старенький палас, стенд с папиными наградами; не обошлось без отрыва гардины и жалюзи.
На устроенный погром оперативно залетела сестра Альберта, Маша – токсичная до ужаса (как считал он сам). Вся в бигудях и прочих приспособлениях, о которых Альберту было неизвестно. Она быстро просканировала своими зелёными линзами с наложенными ресницами все происходящее в кабинете отца. Альберт восстал с гардиной на шее, готовясь к полемике. Он явно сейчас быстро думал об антиатаке, но в душе сейчас бы подошло оправдание. Альберт выглядел как нашкодивший пёс – уверенный в собственной правоте, но все же насравший на ковёр. Маша с улыбкой настоящей грымзы быстро сфоткала все на смартфон, победно развернувшись в дверях.
– Скину папе, какой ты идиот. Он тебе тысячу раз говорил: «Не сиди здесь» – бросила Маша торжествующим горделивым тоном и тоже самое продолжила в переписках.
Альберт тихо сбросил с себя гардину и принялся осматривать все, что наделал. Он было хотел заявить о том, что непременно все исправит и отремонтирует. И было приготовился к делу.
– Я опаздываю. Да, у меня брат, руки из жопы растут. Учинил погром в кабинете. Вот я ему помогаю. Он сам ничего не умеет; ну, если только в магазин ходить за хлебом. И то иногда сдачу забывает – Маша тщательно записывала голосовое сообщение кому-то из своих ухажеров.
Альберт бросил гардину на пол; и понял, что дело теперь бессмысленно. Накажут его со 100% точностью. «Медуза-Горгона» уже отправила письмо Харону – шутка, конечно. Уже, наверное, в четырёх мессенджерах написала папе.
Альберт попытался вставить опору стула на место. Не получилось.
Тут и рассуждать нечего: гардину, жалюзи на выкидку. Стул туда же. Вообщем, что сказать: найди виновных. Вот если бы фурия не выселила своим ядом его из спросони, он бы и не упал. Альберт задумался – хорошее оправдание. Проблема состояла лишь в том, что искать виновников – это удел виноватых.
– Я ушла, придурок, – вновь послышалось в другой комнате.
Меж тем Альберта настигли самые скверные мысли. Он принялся сравнивать несравнимое. У него вдруг возникла самая дерзкая мысль – а почему меня так ненавидит сестра? Опустим, что сводная. Но я ведь ничего ей не сделал? Как там делают в настоящих психологических книгах? Он откопал где-то в окопах учинённого им раздора листочек бумаги и ручку. И принялся сравнивать свои позитивные качества и качества своей сестры.
«Разделим, значит на две колонки:
Я. Нет, лучше, Альберт. Так, линия пополам. И вторая колонка. Г – И – Д – Р – А» – выписал он с особым натиском, а потом зачеркнул, написав просто – «Маша».
Альберт быстро, даже как это говорится со слюной вымазал на листочке в правой колонке – «токсичная, злая, предатель, противная». Но потом понял, что ни одного положительного не получилось. Тогда на безрыбье пришлось мыслить совсем рационально:
«Учиться на тройки. Дебил же я, ться, тся. Учится на тройки. Так, Альберт – учусь на тройки. У неё много друзей, у меня мало, но хорошие. Бред какой-то. Это что солнечные зайчики? Ну-ка, ну-ка».
И Альберт отвлёкся на них.
