Я схватил свои вещи, Клетон не спеша допил остатки пива в своей кружке, и мы оба последовали за Пирдоном, чтобы встретиться с высоким и очень худым человеком, который в нетерпении постукивал себя по бедру жезлом. Волосы у начальника были соломенного цвета, кожа лица — болезненно белой, внимательно изучающие нас глаза напоминали маленьких зверьков, выглядывавших из норок, а одежда, точно снятая с чужого плеча, висела мешком.
— Меня зовут Ардион, — объявил он без каких-либо приветствий, — я — начальник школы. Можете обращаться ко мне либо по имени, либо по должности. А вы кто?
Мы представились. Ардион кивнул, протягивая руку, которую я было хотел пожать, но тут Клетон достал свой знак, и я поспешил последовать его примеру. Начальник осмотрел печати на каждой из пластинок и, кивнув своей похожей на обтянутый кожей череп головой, спросил:
— Почему вы не остались ждать на пристани, как это сделал ваш товарищ?
Голос Ардиона звучал так холодно, что я просто лишился дара речи, зато Клетон улыбнулся и ответил за нас обоих:
— Керим не предложил нам завтрака, вот мы и отправились перекусить и заодно познакомиться с Дюрбрехтом, а Пирдона оставили дожидаться вас.
— Пока вы пили эль, — добавил Ардион.
— Ну мы же быстро, — ответил Клетон.
Начальник хмыкнул. Лицо его не выражало никаких эмоций, но я подумал, что он вряд ли одобряет наше поведение. Все тем же лишенным выражения тоном он произнес:
— Встречать вновь прибывших — моя обязанность, но далеко не единственная. Кроме всего прочего, я должен поддерживать дисциплину среди кандидатов в Мнемоники.
Он сделал паузу и, взмахнув своим жезлом, добавил:
— Это знак моего положения. Вы будете подчиняться любому человеку, в чьих руках увидите такую же эмблему. Понимаете?
Мы кивнули и заверили Ардиона, что прекрасно поняли его слова.
— Хорошо, — сказал он. — А теперь поймите следующее. Вы здесь с определенной целью. Не надо посещать пивные Дюрбрехта и другие увеселительные заведения. Имейте терпение. Вам придется делать то, что вам велят, и ничего другого. Не забывайте об этом, и ваше пребывание у нас будет не слишком тягостным. А теперь за мной.
Он повернулся и быстро пошел вперед. Мы поспешили за его долговязой фигурой и обменялись с Клетоном короткими взглядами. На лице товарища я прочитал выражение раскаяния. Мне было не по себе, и даже Пирдон, которого не затрагивал выговор, сделанный начальником, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Подобное начало радости не вселяло.
Но, по мере того как мы шли по улицам, мои опасения стали развеиваться: вокруг было столько всего интересного. Ардион провел нас мимо складов, из которых доносились удивительные запахи, воздух вокруг был напоен экзотическими ароматами. Мы вышли на широкую улицу, по обеим сторонам которой тянулись торговые ряды, настолько богатые, что глаза мои сами собой широко открылись, а ноздри начали раздуваться, как у идущей по следу собаки. Нашему взгляду представали базары, магазины, площади, уставленные покрытыми тентами лотками, таверны и фонтаны, огороженные резными оградами деревья. И люди, люди — столько людей, сколько и весь мир вместить не может. Среди них я видел не только продавцов и покупателей, но и праздно прогуливавшийся народец, которого, казалось, не ждала никакая работа и который мог просто бродить и бродить среди всего этого невероятного калейдоскопа чудес.
Мы поспешили за нашим скороходом-начальником по улицам, над которыми нависали утопавшие в цветах балконы, мимо сиявших всеми цветами радуги стен, поднимаясь по узким и широким лестницам, через площади, уставленные горделивыми статуями. Я видел телеги, управляемые Измененными, и экипажи, принадлежавшие людям Истинного народа, лошадей, на которых скакали как мужчины, так и женщины. Наконец Ардион остановился возле громадной белой стены и сделал жест.
— Это школа Мнемоников, — объявил он нам. — Если вас не исключат раньше, тут вы найдете свой дом, по крайней мере на предстоящий год.
Я был настолько взволнован, что и не думал о возможности исключения из школы. В стене я заметил покрашенные голубым высокие и широкие ворота, которые были открыты. Ардион провел нас внутрь двора, вымощенного большими каменными плитами и уставленного кадками с кустами и саженцами. Скамьи, протянувшиеся вдоль внутренней части стены, занимали мужчины разных возрастов — от юношей до старцев. Я увидел нескольких Измененных, которых использовали для черной работы. Ардион продолжал двигаться, не сбавляя шага, через двор к высокому зданию с окошечками, напоминавшими пристально наблюдающие глаза. В середине этого строения находилась сводчатая аркада, в которую мы и вошли, ведомые нашим провожатым, чтобы, поднявшись по лестнице, остановиться возле двери из черного дерева. Наш начальник трижды постучал своим жезлом. Глухой голос дал команду войти, и Ардион распахнул перед нами дверь.
Внутри мы увидели сидящего за столом маленького человечка, на макушку лысой головы которого падал свет из окна. Человек не встал, но я и так понял, что он очень невысокого росточка.