Дверь, управляемая специальным механизмом, медленно отворилась. Хантер и Пенелопа вышли наружу, прошли мост, перекинутый через ров с водой, и исчезли в сумерках. Только сейчас Хантер перевел дух и подумал, что вообще-то не сомневался в успехе этого предприятия. Теперь они снова были вместе.
Но им еще следовало предупредить Рейчел.
Виолетта приблизилась к дому Рейчел, буквально трясясь от злости. Она терпеть не могла семейную жизнь и все, что с ней связано. Дом показался ей жалкой халупой, и все, что он собой олицетворял, было жалким. Она подозвала шестерых подданных, которые последовали за своей хозяйкой по вымощенной камнем дорожке к дому. Подойдя к двери, Виолетта была готова сорвать ее с петель.
Ярость распирала ее, когда она думала о том, что Рейчел с ней сделала. Из‑за Рейчел она потеряла Хантера, любовь всей своей жизни. Рейчел разрушила все ее планы и подвергла опасности их орден. Эта маленькая дрянь уже забрала достаточно ее времени. Виолетта готова была разорвать ее на куски и заставить страдать. Глядя на ужасную красную дверь с отвратительным дверным молотком в виде львиной головы, Виолетта не удержалась и хохотнула. Она знала, что это будет очень неприятный сюрприз для родителей Рейчел. Мысль об этом заставила Виолетту улыбнуться. Больше всего она любила пугать людей.
Она протянула длинный, костлявый палец с накрашенным черным лаком ногтем к дверному звонку. Сильнее, чем Рейчел, Виолетта ненавидела ее жалких родителей, которые заставили ее вспомнить о своих собственных родителях. Она уже была готова разодрать их в клочья.
Они открыли дверь и настороженно взглянули на них.
Виолетта еле сдерживала злость, пока Джон и Бетси разглядывали ее спутников, одетых в черные костюмы с крестом Греслина, вышитым на нагрудном кармане. Родители Рейчел были одеты в унылые мягкие слаксы и клетчатые рубашки. Виолетта подумала, что никогда не видела более жалких людишек. Она знала, что это будет легко.
– Мы можем вам чем-то помочь? – удивленно спросил отец Рейчел.
– Да, естественно! – ответила Виолетта, отталкивая его в сторону и входя в прихожую. – За мной! – велела она подданным.
– Простите… – воскликнула мать. – Но кто вы?
– Разве это имеет значение? – спросила Виолетта, усмехнувшись.
Она подошла к лестнице, поглядывая по сторонам и стараясь ничего не пропустить, провела пальцем по покрытому пылью кофейному столику, поднесла палец ко рту и сдула пыль прямо в лицо Бетси, которая в ужасе глядела на нее.
– Послушайте, юная леди, что это вы делаете? Это наш дом! – вмешался Джон, пытаясь понять, что происходит.
– Я просто провожу разведку, – ответила Виолетта.
– Разведку? – не понял Джон.
– Да. Я именно это и сказала. Ты что, глухой? – съязвила она.
Виолетта увидела, как Джон покраснел, и поняла, что он начинает злиться. Ей это было приятно. Она хотела, чтобы это продолжалось как можно дольше. Она знала, что может довести этих людей до кипения.
– Вы только посмотрите на это! – фыркнула она, рассматривая большую фотографию, на которой была изображена вся семья на пляже. – Как красиво! Хотя, при всем моем уважении, вы здесь не слишком улыбчивы, – сказала Виолетта, ткнув пальцем на лицо Джона. – Посмотрим, что я смогу сделать! – Она вытащила из черной сумочки темный фломастер, сняла колпачок и начала рисовать на фотографии улыбку, а закончив, одобрительно осмотрела проделанную работу, которая была, конечно же, ужасной. – Вот так намного лучше!
– Это наша фотография! – расплакалась Бетси. – Вы просто чудовище!
– Я требую, чтобы вы и ваши… друзья немедленно ушли, – заявил Джон.
Виолетта взглянула на отца Рейчел в упор и поняла, что он напуган.
– «Я требую, чтобы вы и ваши… друзья немедленно ушли», – передразнила она его. – А я так не думаю. Мы только-только пришли. Вероятно, приятно иметь такую милую семью! – хихикнула Виолетта.
– Мы можем вам чем-то помочь? – спросил Джон.
– Ну, раз спрашиваешь, то да. Садитесь, и мы побеседуем.
– Не думаю, что это необходимо, – возразил Джон и взглянул на Бетси, которая согласно кивнула.
– Садитесь! – повторила Виолетта, на этот раз громче.
– Не смей приказывать в моем доме! – взорвался Джон.
– Ты сядешь, причем немедленно! – разозлилась Виолетта и сделала знак своим подданным, чтобы они усадили родителей Рейчел силой. Наблюдая, как жалких людишек волокут к дивану, она рассмеялась.
– Помогите! – воскликнула Бетси.
– Бетси, мне это не нравится, – отозвался Джон.
– Ох, да прекратите беспокоиться, – сказала Виолетта. – Мы вас не обидим. Нам просто надо кое-что обсудить с вами.
Виолетта уселась, глядя на людей, которые дрожали от страха, словно их приговорили к электрическому стулу. В их широко раскрытых глазах читались ужас и паника. Виолетта наслаждалась их смятением. Она откинулась на спинку мягкого стула, обтянутого коричневой кожей, и положила ноги на белый кофейный столик, нещадно царапая его каблуками. Бетси, похоже, готова была разреветься из‑за этого, но ничего не сказала. Она понимала, кто сейчас в доме главный.
