Повелители огня полностью

И ты научил его, как быть сильным, верно? Группа преданных лично тебе боевиков с Маузерами в руках – и вот ты силен уже настолько, что никто и слово не смеет молвить. Ибо все они… прогрессисты, либералы, конституционалисты, которым непонятно, что надо, то ли Конституции, то ли еще севрюжинки с хреном[88]– правда состоит в том, что все они – трусы. И когда они понимают истинный смысл слова «в руках абсолютного монарха сама жизнь и смерть подданных» – то все они разом, по мановению волшебной палочки становятся самыми горячими сторонниками и апологетами «кровавого режима». Они просто не готовы отдавать свои жизни за то, во что верят. А те, что остаются внизу – студенты с горящими от искренней и наивной веры глазами, еврейские боевики и заговорщики, польские рокошане – все они не более чем преступники с политическими лозунгами, у которых нет ни единого шанса против бюрократической машины страны, еще и подкрепленной отрядами убийц. И за границей… найдется много готовых призывать саботировать русские займы и собирать деньги на помощь отрядам еврейских боевиков – но никто не готов оказаться из-за этого под развалинами рухнувшего от взрыва дома. Своя жизнь – она всегда дороже убеждений.

… Но я… – продолжил Савинков – странно, но я с детства всегда вставал на сторону слабых. И ирония судьбы в том, что в какой то момент – слабым оказался тот, кто не имел на слабость никакого права…

Савинков щелкнул пальцами. Подлетел половой.

– Шустовская. Третий номер. Имеется?

– Ну, разумеется…

Половой бросился за заказом. Может, и понял, кто сидит за столом. А может, просто распознал хищника… половые, таксисты, привратники разбираются в людях.

– В девятнадцатом году полиция разогнала демонстрацию тред-юнионистов в Лондоне. Британская, разумеется полиция. Демонстрация проходила в поддержку начавшегося движения за самоопределение Ирландии. Тогда – британская армия не стеснялась лить кровь на собственной территории, погибли рабочие и в Лондоне, и все это сильно напоминало нашу Красную Пресню…

Так получилось, что в этот момент большая группа товарищей с практическим опытом… революционных действий оказалась как раз в Лондоне и на юге страны, в Бристоле. Порт Бристоль был одним из главных портов, через которых проходило снабжение, британского контингента войск в Ирландии, устроить забастовку, повредить краны, даже взорвать рельсы – особых проблем не составляло. У нас было достаточно опытных людей, которые могли возглавить британские рабочие отряды. Так как мы имели хороший, рабочий контакт с британскими профсоюзниками, мы немедленно снеслись с ними, описали, что и как нужно делать и выразили готовность немедленно прийти им на помощь. Достаточно было устроить саботаж или забастовку на железной дороге, чтобы у британцев в Северной Ирландии появились большие, очень большие проблемы…

Старик хмыкнул непонятно чему и продолжил.

– Первая встреча КОКОМ, координирующего комитета узкого состава, в котором было то всего пять человек, трое от нас и двое от британцев – состоялась в одном из кабачков в Сохо. Британцы кивали головами и даже записывали за нами – но я уже тогда почуял, что дело неладно.

По старой доброй привычке – на следующий день после того, как я заселился в отель – я снял комнату дальше по улице, и по другим документам. Именно из нее я наблюдал, как британские бобби – окружают мой отель. Узнать, где мы находимся, они могли только от наших британских товарищей…

Половой принес Шустовскую. Оставил графин и, повинуясь взгляду – удалился…

– Я знал, где живет только один из них, и перед тем, как выбираться из страны – решил навестить его. Пятьдесят на пятьдесят – так получилось, что я угадал. Я сказал ему, что не трону семью, если он скажет – зачем он предал нас. И он рассказал, все как на духу.