Трасса была в меру крутой, в меру пологой, в меру длинной. Над ней Рандвалф бился, наверное, месяц, продумывая маршрут. Получилось так, что и спускаться было интересно, и подниматься наверх. Правда, Элиана нечасто это делала: проще было взлететь. А вот остальным приходилось карабкаться наверх, завидуя младшей Риорской.
- Не знала, что ты умеешь кататься, - хмыкнула она, наблюдая, как Гуннульв ловко справляется с креплениями.
- В те времена, когда я жил, мы часто пользовались лыжами, - ответил тот. - Это не сложно, главное все правильно делать. Вот ты катаешься неправильно: ты крыльями машешь в разные стороны и постоянно падаешь.
- Ой-ой-ой. Грамотный нашелся. Как хочу, так и катаюсь. Хочу, вообще буду просто так по сугробам валяться.
Парень ничего не ответил, лишь усмехнулся и резво стартовал. Эль быстро схватила палки и рванула за ним.
Холодный, но еще не слишком морозный ветер бил в лицо, мимо пролетали деревья, где-то за холмом, на котором располагалась трасса, было видно озеро, еще не успевшее покрыться полностью ледовой коркой. День выдался чудесным: не солнечным, спокойным, таким, каким и должен быть день в начале зимы этого района. Эль наслаждалась прогулкой, балансировала, внимательно следила за маячившей впереди спиной Гуннульв и успевала обдумывать сложившуюся ситуацию
Она превратила в человека давнего друга, которого все держали в качестве домашнего животного.
Им оказался весьма привлекательный парень.
Он явно собирался ее добиваться.
А посему, на повестке дня (точнее, двух дней) были три вопроса. Что делать? Как реагировать? Когда приедет Ксюха? Причем последний вопрос явно был самым важным.
Неприятных ощущений доставляло и то, что девушка не могла разобраться, нравится ей Гуннульв или нет. Она всегда очень тепло относилась к монстру, в детстве обожала его до потери пульса. Но в виде человека воспринимать была не готова. И уж тем более в виде своего парня. Хотя, если быть откровенной с самой собой, то те два поцелуя, что ему удалось вырвать, были...интересными. По крайней мере, они пробудили хоть какие-то чувства, отозвались волнением, и еще долго девушка чувствовала его прикосновение. Настолько долго, что промучилась половину ночи, прежде чем заснуть.
Задумавшись, Элиана не заметила, как съехала к краю трассы, где были неплохие сугробы из выпавшего за ночь снега. Палка застряла где-то в кустах, Эль не успела ее выпустить и с визгом полетела в сугроб. Под сугробом оказалась горка, и Эль кувырком полетела вниз, а под конец свалилась в ручей. Лед в ручье был слабым, не выдержал и с радостным "плюх", она провалилась, мгновенно вымокнув до нитки.
- Да что за неделя! - Эль выругалась, попыталась было подняться, но не смогла: мешались лыжи и крылья.
- Элька! - донеслось откуда-то. - Ты где?!
- Здесь я! В ручье!
- Что ты делаешь в ручье? - наверху появилось удивленное лицо Гуннульв.
- Плаваю! Может, подняться поможешь?
Вымокшие крылья словно стали тяжелее.
Гуннульв резво спустился, бросил палки с лыжами и одним рывком поднял Эль на ноги. Она дрожала и выглядела, как кошка, которую насильно заставили купаться.
- Почему ты постоянно падаешь? - вздохнул Гуннульв, снимая с нее куртку.
- Потому что человеческое тело не рассчитано на крылья. Вот у меня вестибулярный аппарат и паршивый.
- Ага, а еще нос длинный и любопытный. И шило в...
- Зачем ты меня раздеваешь? - удивленно спросила Эль. - Думаешь, я волшебным образом согреюсь?
Гуннульв не ответил. Он быстро сбросил с себя куртку и приказал:
- Сложи крылья.
- Как сложить? - не поняла Эль.
- Вниз сложи.
Девушка непонимающе на него глядела. Тогда Гуннульв осторожно опустил крылья вертикально. Элиана вздрогнула от прикосновения. Обычно ей было очень неприятно, когда трогали ее крылья, а сейчас по позвоночнику пробежала приятная дрожь, а лицо вспыхнуло от смущения. Она почувствовала себя очень хорошо, когда теплая куртка хоть как-то ее согрела.
- Идем домой скорее, а то простынешь, - сказал Гуннульв, взяв ее за руку.
И Эль была совсем не против этой вольности.
А дома было хорошо, тепло и уютно. Не сразу, конечно, а как затрещали дрова в камине, и согрелся чай. Все-таки кататься на лыжах было плохой идеей. Не совсем еще зима вступила в свои права, а такая погода плоха тем, что всегда существует опасность заболеть по собственной глупости. Эль с удовольствием ела пирог, пила мятный чай и даже не думала о последствиях экстремального купания. Она изредка поглядывала на Гуннульв, который опять приклеился к книге, и грела ноги у него на коленях.
Может, она ему действительно нравится? По-настоящему, как мечтала всегда, смотря на родителей?
Догадка вспыхнула в мозгу внезапно и ошеломила.
"Ксюхе мы на любовь гадали. Получается, мне тоже?"
Могло ли превращение Гуннульв в человека быть вызвано не снятием проклятия, как они с Ксюшей предполагали, а произнесением совсем другого заклинания, направленного на...На что? На вызов подсказок судьбы?
- Ты куда? - спросил Гуннульв, когда Эль слезла с дивана и поставила кружку на столик.
- Наверх. Надо кое-что по учебе прочитать.
- Ладно, ты ужинать будешь? Я разогрею.
