Через минуту Янган приволок «языка», который вблизи и без шлема оказался молодым пареньком, чем-то смахивавшим на Эттиля: такие же светлые волосы, такой же не знавший бритвы гладкий подбородок. Юноша ошалело оглядывался вокруг и никакого сопротивления Янгану не оказывал. Видимо, он все еще не мог понять, что же произошло.
— А... где наши? — Это были первые слова, которые он произнес.
Родерик хмыкнул и обвел рукой усеянное трупами поле:
— А ты сам, что, не видишь?
Парнишка сглотнул, не сводя широко распахнутых глаз с грозного лица старейшины гномов.
— Как зовут? — спросил Родерик.
— Малк из Сальбиты...
— Под чьей рукой ходишь?
— Барона Тарлета я человек... Если он еще жив.
— И какого ж хрена твоему барону от нас надо было?! — не выдержал Янган.
Малк передернул плечами.
— Не знаю... Герцог приказал — барон поехал.
— Так, значица, твой барон Ратхару Черному Герцогу служит? — ласково осведомился Родерик.
— Ага... — сказал Малк и сглотнул. — Попить дайте, а?.. Горло... — Он закашлялся.
— Ниче, потерпишь, — отрезал Родерик. — А герцогу твоему за какого ляда мы понадобились?
— Так ведь... — Малк снова начал кашлять. Дэвид снял с пояса флягу и протянул ее пленнику. Родерик посмотрел неодобрительно, но ничего не сказал.
— Я не знаю... — осекся Малк, увидев, как сдвинулись брови гнома. — По лагерю, правда, слухи ходили... Что, мол, какой-то отряд в столице за тыщу золотых нанялся, чтоб герцогову голову королю на блюдечке принести... И что, будто в этом отряде колдун сильный имеется... А как сотник нас собрал, так значит, и говорит: стреляйте, мол, в колдуна... Вот и все, что я знаю.
Друзья переглянулись.
— Во дворце кто-то стучит, — сплюнув, заметил Янган. — Ясно как день.
— И очень хорошо стучит, — согласился Дэвид.
— Громко и быстро, — добавил Алабирк.
— А кто во дворце на герцога твоего трудится, ты, мыслю, не знаешь, не ведаешь? — спросил Родерик.
Пленник закивал:
— Не знаю. Я же простой ратник...
— Ну тады все, — подвел итоги старейшина. — Больше у нас к тебе вопросов не имеется... Да, скажи еще — герцог сейчас в замке своем?
— В замке... Но он больше времени в лагере проводит... В замке только ночью.
— Ну вот и славно. Алабирк, убей его.
Прежде чем вскормыш успел взмахнуть топором, Дэвид положил руку ему на плечо.
— Не надо. Пусть уходит. Он всего лишь солдат, который выполнял приказ. Какой от него вред? Герцог про нас и так уже знает.
Родерик нахмурившись, долго глядел в глаза колдуну. Дэвид не отводил взгляд.
— Ладно, — буркнул гном. — Отпустим.
Не поворачиваясь, бросил Малку:
— Пшел вон.
Тот поспешно поднялся с колен и убежал по лесной дороге в сторону Ратхарова замка.
— Мыслю, — сказал Родерик, — что те, которые еще ночью убегли, до лагеря уже добрались. Облаву на нас теперь устроят такую, что в этих лесах не то, что человек или гном — мыша не проскочит. Есть, други, у вас на этот счет какие-нибудь соображения?
— Если совсем припрет, попробую сделать нас невидимыми, — ответил Дэвид. — Весь отряд, вместе с лошадьми... это будет трудно, но я попробую.
— А раньше почему не сделал?
— Раньше нас вдвое больше было. Сил бы не хватило... Да и сейчас я не уверен, что получится.
Предсказание Родерика сбылось уже через несколько часов. «Последний союз» только-только успел забросать землей пять могил, куда легли тела Дубалина, Мелимона, Дравнира, Сеорида и Эттиля, как Янган заметил облако пыли, висящее над северной дорогой. Дэвид выбрал четыре подходящих деревца и потребовал, чтобы все встали между ними. Туда же поставили и лошадей.
С помощью перстня накрыть определенный участок пространства «куполом невидимости» оказалось существенно легче, чем предполагал Дэвид.
— Надо б морды обвязать коняшкам, — озабоченно потер бороду Родерик. — Заржут еще...
— Не надо. — Дэвид вплел в узел еще одно заклинание. — И сами можете спокойно разговаривать. Даже орать, если захочется. Главное — за границы не выходите.
— А где твои границы-то? Мы их не видим.
— Стойте так, как стоите, и все будет нормально.
— А сесть можно?
— Можно.
В это время в просвете между деревьями показались всадники, подъезжавшие к месту побоища. Одна сотня, вторая, третья...
— Да-ааа... — протянул Родерик. — Крепко, вижу, разобиделся на нас господин Ратхар Черный Герцог.
— Ничего удивительного, — хмыкнула Талеминка, подбрасывая кинжал, который Алабирк специально для нее вытащил изо рта мертвого рыцаря. — Сколько мы там народу положили? Всю сотню? Или сбежало человек пять?
— Ну ты горазда хвалиться!.. — хрюкнул Родерик. — Половина убегла, не меньше. Они ж этих шаров Дэвидовых перепугались, как пьяный гном — вида собственной тещи.
— Да я сам чуть в штаны не наложил! — осклабился Фили.
Дэвид, продолжая плести заклятие, улыбнулся. Он знал, что Фили безбожно врет. Судя по всему, гном-берсерк вообще не знал, что такое страх, но похвала была приятна.
— Половина только? Всего-то пятьдесят человек полегли, когда на них десять напали? И еще пятьдесят задницы свои показали? — Талеминка фыркнула. — Фи, а я-то думала...
— Да ты, смотрю, снова в драку лезешь... Вон, гляди, сюда енти рыцари едут. Хошь посражаться с ними пойти?
