У него до сих пор не могло уложиться в голове предательство Лэйкила. Да, это было вполне в его стиле — убить несколько миллионов людей, превратить в тюрьму целый мир ради какой-то своей выгоды, ради прихоти провести эксперимент или просто из желания «поиграть в солдатики» — по меткому выражению Марионель. «Кто мы такие с точки зрения Лэйкила? — думал Дэвид. — Никто. Он и своих-то крестьян за людей не считает, что же говорить об иномирянах... Целая планета Бездарей. Для любого Лорда Земля — то же самое, что для какого-нибудь землянина — муравейник... Просто так разорять муравейник нормальный человек не будет, но если ему это будет нужно... например, для «научных исследований»... никто в этом особенной трагедии не увидит... Алиана — редкое исключение, которое, впрочем, только подтверждает правило... Хотя... Нет, я не прав. Алиана такая же, она принадлежит к той же культуре, что и Лэйкил... По сути, она действовала как человек, далекий от «науки», обнаруживший, что в соседнем лесу кто-то разорил муравейник... Я очень ей благодарен... я виноват перед ней... но я не хочу себя обманывать: вряд ли она стала бы помогать мне, если бы знала, чем это для нее обернется. Скорее всего, она вмешалась в это дело из-за любопытства и из-за скуки... Жаль, если она погибнет. Впрочем, — он мысленно усмехнулся, — еще печальнее, если погибну я... а это, кажется, уже неизбежно. Какой же я все-таки идиот!.. Мог бы и раньше догадаться, кто за всем этим стоит!..»
На него снова нахлынула злость. С каким удовольствием он придушил бы наставника своими же собственными руками!
Но злость ничего не меняла. Он был по-прежнему связан, неподвижен и находился в полной власти кен Апрея и черной колдуньи, называвшей своим «сюзереном» кого-то, кто повелевал страной мертвых... О том, кем мог оказаться этот «сюзерен», Дэвиду не хотелось даже и думать.
Дэвид постарался если не избавиться от злости, то хотя бы загнать ее куда-нибудь подальше... Даже если с него снимут парализующее заклинание, надо выждать, никоим образом не демонстрируя ни ненависти, ни агрессии. Бессмысленно кидаться с шашкой на танк. «С другой стороны, — продолжал он обдумывать стратегию своего дальнейшего поведения, — излишнее миролюбие тоже проявлять не стоит... Лэйкил знает меня как облупленного... Чтобы обмануть его, надо быть лицедеем самого высокого класса... Прямо лгать Лэйкилу нельзя, выказывать свои настоящие чувства — тоже. Веселенькая задачка... Хотелось бы все-таки знать, чего ради он проявлял такую заботливость о нас с Алианой. Во всяком случае, тут скрыт потенциальный конфликт между ним и Марионель... Если б знать, как им воспользоваться... Надо действовать очень осторожно... Как бы хуже не вышло. Я своего учителя очень уважаю, но он дрался с Алианой на равных... А Марионель скрутила ее в два приема. Похоже, эта дама под вуалью не только владеет Силой, но и превосходно умеет ею пользоваться... С каким снисходительным высокомерием она спросила у Алианы, когда та обрела Силу?.. По сравнению с мощью Алианы мои «колдовские таланты» — ноль без палочки, но среди «своих» эта ледяная колдунья слаба... или попросту неопытна».
Он лежал и думал. Никаких толковых идей по-прежнему не было. Как отсюда выбраться, на что упирать в надежде сохранить жизнь, какой стратегии поведения следовать, буде Марионель и Лэйкилу взбредет в голову пообщаться со своими пленниками, Дэвид даже не представлял.
В какой-то момент времени, когда он уже начал подозревать, что о них забыли, в отдалении послышались голоса. Кто-то шел по коридору. Через несколько секунд Дэвид узнал голос бывшего учителя, а затем — голос дамы под вуалью.
— ...Значит, пока ничего? — спросил Лэйкил.
— Ничего, — подтвердила Марионель. — Ищейки таки не смогли его найти. Мы опасаемся, что он может незаметно пройти сквозь барьер... если до сих пор не прошел. Я думаю, тебе понятно, чем это нам грозит... в первую очередь тебе. Даже если оставить за скобками реакцию Короля. А ведь тебя предупреждали, Лэйкил. Очень ясно и недвусмысленно предупреждали.
— Я думаю не о себе, — негромко произнес граф. — Я думаю о том, чем это может обернуться для Лайлы...
«При чем тут Лайла? — недоуменно подумал Дэвид. — Они, вообще, о чем говорят?..»
В это время сладкая парочка добралась до комнаты с пленниками и прекратила дискуссию. Лэйкил встал так, чтобы пленники могли его видеть, и произнес:
