Битва свободных народов с силами Тьмы завершена. Эльфы, гномы и их союзники собираются в Великом Ауреолисе на коронацию нового правителя Империи. Туда же направляется Кимберон Вайт, представитель маленького народца фольков. Путь Кима долог и труден, он лежит через места, где, кажется, воздух насыщен магией и в клубах болотного тумана искажается облик привычной реальности. Внезапно, в один миг, все меняется, и Ким попадает в другое время и место. В Эльдерланде уже тысячу лет существует Темная империя. Эльфы вернулись в свои дремучие леса, а гномы – в подземные крепости. Кимберон Вайт – единственная надежда сил Света, ведь в его невзрачном кольце сокрыты тайны прошлого, настоящего и будущего.
Как известно, останавливаться всегда следует в наилучший, самый подходящий для этого момент, однако авторы, пишущие в жанре фэнтези, лишь в редких случаях принимают эту истину во внимание. И все же я прошу уважаемых читателей поверить мне, что история о кольцах власти, которую в свое время мы написали вместе с моим другом Хорстом фон Альвёрденом, с самого начала не задумывалась как история с продолжением. Фактически мысль об этом пришла мне в голову лишь на предпоследней странице, когда герои романа, которых я к тому времени хорошо узнал и полюбил, прощались друг с другом.
Что происходит с героями, когда великая битва закончилась и враг побежден? Что они найдут, вернувшись домой? Это составляет особую прелесть мира фэнтези с его несовершенным совершенством: хочется узнавать больше и больше. «И это все?» – спрашивает фольк Кимберон в последней строке. И давно известный, вечный ответ: «Не может быть, что это все».
Нет, невозможно, чтобы все они счастливо и довольно жили до самой смерти. Конец приходит всегда, но оказывается не совсем таким, каким его ожидали. Приключения изменяют всех, в том числе и нас – рассказчика и читателя, – изменяют, совсем чуть-чуть, и сам мир. Эта цель выглядит довольно скромно, она весьма велика, если при этом мир сделается хотя бы чуточку лучше.
Однако достаточно философии. На самом деле не так-то просто написать продолжение завершенного романа. Дж. Р. Р. Толкин пытался осуществить подобное, сделав героями книги «Новые тени» поколение, пришедшее на смену персонажам «Властелина Колец», и перенеся действие во времена, когда только старики помнят Великую Войну Колец, а молодые тянутся к темной стороне власти. Однако всего лишь после полудюжины страниц вдохновение иссякло. «Я мог бы написать триллер о тайном заговоре, его раскрытии и подавлении, – говорил он по этому поводу. – Но игра не стоит свеч».
Поэтому с самого начала мне было ясно, что история должна происходить в другом пространстве и в другом времени. И тогда случилось то, что отнюдь не предполагалось: в «Кольцах Всевластия» есть побочный эпизод, где рассказывается о великом герое прошлого, который в действительности был вовсе не таким уж героичным, как потом говорилось о нем в легенде. При этом упоминалось, что его сопровождала смешанная группа, состоявшая из людей, гномов, эльфов и еще одного народа… Фольков? Внезапно мне стало ясно, что я этих спутников уже знаю…
Другое время и другое пространство. Выйти из замкнутой в себе маленькой страны маленьких фольков в большой мир людей. Мир с другими законами, чужой и все же узнаваемый. Хорошо знакомый и, однако, новый.
Что касается технических деталей, то я хотел бы еще заметить, что тут было заранее обдуманное решение: построить культуру людей на основе Римской империи, вернее, Священной Римской империи Средневековья, вплоть до использования латыни в качестве языка придворных и ученых. Первоначально это должен был быть выдуманный язык, как и эльфийский, однако для древних текстов – для которых образцом служил барочный язык Р. Эддисона – неизбежно просилась латынь. К тому же знание этого языка и связанного с ним наследия является исчезающей частью культуры. Я вырос на латыни, но для многих читателей она кажется столь же фантастичной, как и синдарин Толкина. Таким образом, у меня не было другого выбора, как сочинить в первой главе письмо императора на латыни, в качестве своего рода дани «Властелину Колец», в черновом варианте которого имелось письмо короля, которое так и не попало в окончательный текст книги. Подобным же образом студенческая застольная песня в четвертой главе объединяет элементы песен средневековых вагантов с более поздней традицией буршей. В конечном счете, принцип рассказа состоит в том, что перемешивается старое и новое, используется хорошо знакомое, чтобы ввести неизвестное, и радость узнавания соединяется с удовольствием от новых открытий.
Позвольте себе удивиться.
