Альдо не мог сдержать слез. Они бежали по щекам, смешиваясь с пылью и грязью. Он оплакивал маленького магистра, который хотя и был трусоват, но, разумеется, не заслужил такой ужасной смерти. И еще он оплакивал Кима и Фабиана, которые теперь безвозвратно потеряны.
На его плечо легла рука. Это был Горбац. Прикосновение оказалось неожиданно мягким.
- Не плакать, - пророкотал больг. - Твои не здесь.
Альдо понял. Их обоих никто не нашел, в противном случае на столбах были бы выставлены и их головы. Но что толку, если они все равно погребены под тоннами черного камня?
Он повернулся спиной к этому средоточию смерти и, ослепнув от слез, позволил увести себя прочь. Они достигли надвратной башни, у которой начинался мост. Стражи не было видно - вероятно, все больги сбежались к месту обвала. Таким образом, они беспрепятственно перебрались через реку, и скоро их поглотил лес. Здесь преследователи - если таковые имеются - не так легко их найдут. Здесь они в относительной безопасности.
На берегу небольшого ручья они сделали привал, чтобы умыться и перекусить. Но никто не был особенно голоден. Бурин зачерпнул рогом воды и пустил его по кругу.
- У меня ужасная жажда,- сказала Итуриэль,- несмотря на то что я вчера так много пила.
Альдо поправил ее:
- Но, несмотря на это, а благодаря этому. Но нужно обсудить более важный вопрос: что делать?
Все уставились на него, будто ожидая тут же услышать и ответ.
- Теперь, - продолжал Альдо, - если судно спущено на воду, следует ожидать каравана, как говаривал мой отец. Нам не поможет, если мы будем отсиживаться здесь, спрятав головы в песок. Мы должны продолжить то, что начали господин Кимберон и принц Фабиан, даже если... даже если они больше не с нами, - закончил он и сам себе удивился, что смог произнести такую длинную речь.
- Я не верю в то, что Кимберон и Фабиан мертвы, - сказала Итуриэль. Я бы это почувствовала. - (Остальные посмотрели на нее с сомнением.) Допустим, вчера вечером, когда все это случилось, я была не совсем трезва. Но поверьте мне, такое я бы все равно ощутила.
Ведь она тоже носит кольцо, подумал Альдо, высшее из всех.
- Возможно, Высокий Эльфийский Князь сумел бы нам помочь? - спросил он осторожно. - Вы не знаете, как до него добраться?
- Нет, - возразила Итуриэль, - дорога в Высший Мир нам закрыта.
- Я тоже не думаю, что мы можем ожидать оттуда помощи, - добавил Гилфалас.
- Люди ничего, - проворчал Горбац, - и эльфы ничего. Как у гномов?
Все глаза обратились к Бурину. Тот сжал губы в одну тонкую линию, словно желая удержать язык за зубами и не дать вырваться какой-либо необдуманной фразе. Гномы слывут самым скрытным народом, и, если кто-то посягает на их тайны, они делаются немы, как камни.
- Есть одно место, - сказал он, наконец, - где встречаются все миры. Я об этом уже подумал. Сводчатый зал в Зарактроре.
- Зарактрор! - воскликнул Гилфалас.- С этим связаны воспоминания, от которых я бы с удовольствием избавился. Однако дорога в Зарактрор идет через область, где... где был Эльдерланд.
Невысказанные слова повисли в воздухе. Альдо сглотнул. Однако вслух он проговорил:
- Ты хочешь сказать - где находится сейчас крепость врагов?
- Есть еще один путь, - высказался Бурин, - через горы.
- Но я думал, что этот путь потерян еще много веков назад, - обернулся к нему Гилфалас. - Ты сумеешь его найти?
- Я был в Зарактроре, - объяснил Бурин. - По крайней мере, в той, другой жизни я там был. А гном всегда вспомнит то место, где однажды побывал. Иначе мы бы не выжили в подземном царстве.
Гилфалас с сомнением смотрел на него:
- Но, насколько мне известно, вы тогда не достигли восточного выхода.
- Ты - нет, - ответил Бурин, - но мы - да. Ты разве не помнишь?
Эльф продолжал смотреть на него, но теперь с таким выражением, будто сомневался в собственном рассудке.
- Я припоминаю... - произнес он тихо, как в трансе.- Я падал... в глубины земли... борясь с псами-призраками... - Дрожь охватила его при этих словах. - Я был втянут... в глубины земли... и поток увлек меня за собой... и выбросил.... - Он огляделся, взгляд его снова был ясен. - Но не сюда - в Высший Мир.
- Но разве Высший Мир не отражение нашего? - спросил Бурин и, поскольку Гилфалас все еще медлил, воскликнул: - Идем!
Гилфалас вздохнул:
- Это довольно неопределенный план, ты не считаешь? А что касается меня, то идея вернуться в Зарактрор мне совсем не по нутру. Но я не представляю, что другое мы можем сделать. Так что попытаемся.
