- И поэтому важно, чтобы кто-то из фольков принял участие в этой церемонии, - подчеркнул Март Кройхауф. - И это должен быть ты.
- Почему же именно я? - Мысли Кима смешались. - Я хочу сказать, что, конечно, я бы охотно... но у меня так много дел. Конечно, Фабиан зовет меня лично... Однако мне нужно писать книгу, и... Словом, нужно собрать Совет, закончил он.
- Для этого уже нет времени, - пояснил коммерсант. - Кроме того, продолжил он и принялся перечислять: - Помещик Родерих еще несовершеннолетний, госпожа Марина в отъезде, а патер мне сказал, что он незаменим здесь, поскольку люди страдают от последствий войны. Ну а бургомистр Альдсвика будет избран только через два месяца, к майскому празднику...
- Но изберут-то тебя, - сказал Ким, - и совершенно вне зависимости от того, что скажет завтра на рынке госпожа Металюна. Сейчас требуется кто-то вроде тебя во главе городского управления, чтобы навести порядок.
- Да, я незаменим, - заявил Март Кройхауф с необычайной серьезностью. - Хотя враг и побежден, опасность голода еще не преодолена. Только когда созреет первый урожай и принесет плоды, мы снова сможем вздохнуть свободно. Мы еще зависим от помощи, которая должна поступить из Империи, и кто-то должен будет ее распределить. И пусть я не такой великий герой, каким иногда себя выставляю, но к этому я вполне пригоден.
- Другими словами,- продолжал Ким,- я единственный, кто здесь не нужен. Ну хорошо, я поеду. - Он вздохнул: - Я надеялся обрести немного покоя для своих занятий. Но, увы...
- Боюсь, тебе надо поторопиться, - высказался торговец и вздохнул: Это моя вина.
- Тогда, кум Кройхауф, - подхватила госпожа Металюна, - мне нужно время, чтобы я собрала господина Кимберона в дорогу: носки и тому подобное. Если уж ему предстоит путешествие, по крайней мере, пусть никто не сможет сказать, что фольки не снабдили своего представителя жизненно необходимыми вещами. Кто знает, что едят в стране Большого народа, и годится ли это для нас...
- Но... я думал, вы будете меня сопровождать, как прежде Марина...
- Господин Кимберон! Мне - ехать на чужбину? Для этого я слишком стара. Да и кто-то должен присматривать здесь за порядком, когда вы в отъезде.
- Может быть, - вмешался Мартен Кройхауф, - дабы исправить хотя бы в небольшой степени мою ошибку, мой сын отправится с вами, господин Кимберон...
- Карло? - От ужаса голос Кима прозвучал на целую октаву выше, чем обычно. Он хорошо знал сына коммерсанта, которого отец некогда отправил в ученье. Бедный юноша, который отнюдь не был предназначен для умственной деятельности, вынужден был с позором вернуться домой, несмотря на все богатство своего отца. - Я не думаю, чтобы он...
- Та-та-та! Вздор! Я говорю не о Карло. Нет, я имею в виду Альдо, моего младшего. Ему еще только семнадцать, но он очень смышленый. Он тебя не разочарует, Ким.
Ким тяжело вздохнул, но, догадавшись, как много это значит для торговца, согласился:
- Ну, хорошо, тогда завтра на рассвете он должен быть здесь.
- А теперь, - взяла слово экономка, - разрешите вас выпроводить, кум Кройхауф. Если господин Кимберон должен завтра рано утром отправиться в такое важное путешествие, то следует еще кое-что сделать.
Под ее строгим взглядом они выколотили свои трубки и поднялись. Ким проводил гостя до двери и помог одеться. Затем он молча пожал коммерсанту руку и смотрел ему вслед, пока тот, опираясь на палку, не исчез за домами.
Меж тем вечерело. Солнце плыло по западной стороне неба туда, где низменность Эльдера соединяется с морем. По другую сторону моря, за Ограничительным Поясом, лежало царство Тьмы.
Видят ли они солнце так же, как он, - темные эльфы и их слуги больги? О чем они при этом думают? Есть ли у них способность воспринимать красоту природы, вечно меняющуюся игру облаков, нежные - от темной лазури до светящегося золота - краски неба? Или они думают только о пламени и крови, о смерти и гибели, - по крайней мере, темные эльфы? Ибо в мыслительных способностях больгов вообще нет уверенности.
Ким вздрогнул при мысли о том, какая малость отделяет его и всех фольков от Темной власти, живущей среди теней. Только Ограничительный Пояс, нематериальный, сотканный из заклинаний. Но в нем, как и в любом переплетении, может оказаться слабое место, и тогда вся ткань будет разорвана.
- Господин Кимберон! - вырвал его из задумчивости голос домоправительницы. - Что вы тут стоите и грезите? Я, старая женщина, должна сама подниматься в кладовую и доставать вашу амуницию? Не можете ли вы мне хоть чуть-чуть помочь, если сами ни о чем и не беспокоитесь...
- Иду, госпожа Мета, лечу! - засмеялся он и поспешил в кухню. В приступе хорошего настроения он подхватил ее и, покружив, снова поставил на место. - Ах, как прекрасно! Вперед, в большой мир!
Она какой-то миг смотрела на него почти с материнским участием.
- Лучше всего все-таки дома, как говаривал покойный кум Кнопф. - Потом она нахмурилась: - А теперь - за сборы!
В эту ночь Ким видел вещий сон.
Он сразу понял это и старался все запомнить, однако еще до пробуждения картины сна стали ускользать.
