– Ну, хорошо, такое можно себе представить. Но если у них был этот легион в резерве, то почему они не ввели его в бой? Да и сама крепость – она построена отнюдь не несколько месяцев назад... Нет, что-то тут не так.
– И что же нам делать?
– Как-то отсюда выбираться. Вот только решетка...
Альдо усмехнулся; сверкание его зубов было заметно даже в темноте. Он снова достал свой складкой нож.
– Маленькая пила? – Он покрутил его. – Напильник? – Поколдовав еще, добавил: – Или штопор?
– Это все? – Ким вздохнул. – Попробуем напильником. Но для начала надо осмотреть окно.
Оконный проем был перекрыт тремя горизонтальными и тремя вертикальными прутьями. Проникающая повсюду сырость и здесь оставила свои следы – с них отслаивалась ржавчина. Но под ней было прочное железо, как убедился Ким, взявшись за напильник. Его скрежет зазвучал в тишине неестественно громко.
– Потребуются часы, чтобы распилить решетку. А до этого нас десять раз поймают...
Позади них под сводами зашевелилось нечто огромное и бесформенное. Ким и Альдо застыли без движения. Неизвестное существо тяжело дышало в темноте, как собака, переворачивающаяся с боку на бок. Зазвенели цепи. Темная фигура повернулась к ним. Лунный свет упал на покрытое рубцами широкое лицо с выступающей нижней челюстью и лишенными выражения черными глазами. Изо рта тянулась нить слюны.
Больг.
– Мы должны выбраться отсюда! – сказал Ким и стал яростно пилить. Напильник треснул и сломался. Ким принялся трясти решетку. Один из прутьев подался, сдвинулся, вероятно, на ширину клинка, но этого было мало. Ким в отчаянии огляделся.
– Я... помогать, – произнес больг. – Я... с...
Ким меньше бы удивился, если бы заговорил камень в стене или железный прут под его рукой. Этого не могло быть! Это невозможно! Больги не умеют говорить. В старинных легендах, рассказывающих об ужасных злодействах, совершенных больгами, никогда не упоминалось о том, что кто-нибудь из них произносил звуки, подобные человеческой речи. Хрюканье и фырканье, рев и вопли, издаваемые ими, когда они терзают жертву, – все это было возможно. Но только не речь, нет.
Больг выпрямлялся медленно, как будто не желая испугать их. Цепи вновь зазвенели. Ким увидел, что больг одет в подобие туники, как легионер Империи, только его одежда разорвана в клочья.
– Завтра... – сказал больг, – люди... меня убивать. – Он поднял руку и провел пальцем по горлу, все так же медленно и осторожно, будто боясь неосмотрительным движением спугнуть. – Пожалуйста... помогите!
Альдо невольно сделал шаг в сторону пленника, но Ким схватил его за руку.
– Он больг,– пояснил он то, что и так было очевидно. – Не подходи к нему близко. Один удар – и тебя не будет.
Альдо наморщил лоб:
– Ну, это вряд ли. Посмотри, он ведь закован. И судя по всему, его сильно отделали.
Только тут Ким заметил, что плечи больга разукрашены ударами кнута, раны раскрылись и снова начали кровоточить.
– Ты думаешь, что... – Он вспомнил вдруг о водруженных на колья головах у ворот крепости. Две из них были в свежей крови.
– Даже если он и относится к ним, – продолжал Альдо, не поясняя, кого он разумеет под «ними», – то с ним обошлись не слишком-то по-дружески. А враг моего врага...
– Мой союзник, – закончил Ким, – как говорил уже Эрликус Твернензис, легендарный стратег. Но чтобы больг...
Больг тем временем молча протянул им руки, закованные в цепи. Альдо так же молча взял из рук Кима складной нож.
– Ты уверен в том, что делаешь? – спросил тот, когда Альдо принялся ковырять замок.
– Нет, но есть ли у нас другой шанс?
Хотя Ким и не считал удары, совершенные его сердцем до того момента, когда поддался первый замок кандалов, но их было не менее сотни. Открывание второго тянулось еще дольше, и Альдо был близок к тому, чтобы с проклятиями отбросить свою импровизированную отмычку, когда замок внезапно раскрылся.
Больг принялся растирать запястья и обнажил желтые зубы, как будто желая сказать «спасибо», но, вероятно, этого слова в его лексиконе не имелось. Затем он согнул и разогнул опухшие пальцы.
Ким невольно отшатнулся. Больг взглянул на потолок, находившийся на расстоянии ширины ладони от его головы, а затем протиснулся, сгорбившись, к маленькому зарешеченному оконцу. Его огромные руки схватили один из железных прутьев. Прут сдвинулся, но устоял.
– Нож! – произнес больг.
– Нет! – прошептал Ким, но было уже поздно. Альдо доверчиво вложил оружие в руку больгу.
– Только не сломай его! – заявил он, бросив взгляд в сторону Кима.
Больг ковырял ножом там, где прут был укреплен в стене. Наружу полетели ржавчина и цементный раствор. Потом он снова схватил прут, напряг мускулы, кряхтя выломал его и с грохотом бросил на пол.
Все, включая больга, напряженно прислушались, но, казалось, никто ничего не услышал.
К удалению оставшихся частей решетки больг приступил более осмотрительно. Ким поразился, с какой осторожностью он стал действовать. Наконец были вытащены все прутья, кроме одного.
