— Потому что я тебя искал, — ответил Ян. — Когда я услышал, что этот идиот Веллер оставил тебя в «Зеленой лягушке», я тут же отправился в путь. После того что я там увидел, я уж было подумал, что опоздал. — Он нагнулся, помог Талли встать на ноги и посмотрел на нее со смешанным чувством восхищения и беспокойства. — Ты хоть знаешь, кого ты там прикончила? — спросил он.
Талли покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Да меня это и не интересует. Отведи меня к Карану.
Ян помедлил, но потом пожал плечами и приглашающим жестом показал за спину, где виднелась еще одна лестница. Она была построена из массивного камня и вела куда-то вглубь. Виден был тлеющий теплый желтый свет, и, когда Талли, последовав за провожатым, спустилась по ступеням, она почувствовала щекочущее прикосновение приятного теплого воздуха.
Когда в комнату вошла Талли, Веллер и Каран сидели за столом и возбужденно спорили. Каран — по крайней мере, Талли полагала, что искалеченный старик и есть Каран, — вообще никак не прореагировал, но Веллер вскочил, какое-то мгновение озадаченно смотрел на Талли, а потом торопливыми шагами подошел к ней.
— Талли! — прохрипел он. — Что ты здесь делаешь? Ты должна была ждать меня! Тебе жить надоело?
— Если бы она там осталась, как ты требовал, идиот, — холодно сказал Ян, — если бы я не нашел ее, сейчас она, вероятно, была бы уже мертва.
Веллер попытался яростно возражать. Но потом гнев в его взгляде сменился внезапным ужасом, когда он увидел руку Талли на перевязи и осознал, в каком ужасном состоянии она находилась.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего, — пробормотала Талли. Неожиданно, почти с отвращением, она очень отчетливо почувствовала, что в комнате тепло. Казалось, дом шатался под ее ногами. Усталость накрыла ее парализующей волной. Талли почувствовала, что ее сейчас стошнит. — Небольшие разногласия, вот и все.
— Она убила Ангеллу и троих ее людей, — спокойно сказал Ян.
В первый раз с тех пор как она вошла в комнату, Каран тоже прореагировал: в его взгляде появилось выражение недоверия, а потом и ужаса, а Веллер побледнел еще больше.
Но Талли отметила все это лишь краем сознания. Неожиданно она почувствовала слабость и безмерную усталость.
Ян все же успел подскочить и подхватить ее, когда она потеряла сознание и стала падать.
Она проспала ночь, следующий день и еще одну ночь, и, если бы Веллер ее наконец не разбудил, она, вероятно, еще и на следующий день спала бы. И тем не менее, проснувшись, она чувствовала себя такой же усталой, если не больше, чем до того.
Ей было трудно вспомнить все, что произошло, и, когда Веллер заговорил с ней, она отреагировала раздраженным ворчанием, удержавшим его от попыток что-нибудь из нее вытянуть. Пребывая в дурном настроении, она спросила его, где находится умывальник, на подкашивающихся ногах прошла за Веллером и почти полчаса занималась тем, что то и дело погружала лицо и кисти в ледяную воду, пока оцепенение не стало постепенно проходить.
Кто-то обработал ее раны, пока она спала. Большинство из них были всего лишь царапинами, которые через несколько дней зажили бы сами, только резаная рана плеча была, должно быть, очень глубокой, потому что Талли едва могла шевелить рукой, испытывая при этом сильные боли.
Вид тугой, очень чистой повязки пробудил у нее воспоминания, и чем больше просветлялось ее сознание после долгого сна, тем яснее она припоминала то, что случилось. Воспоминания не привели ее в хорошее расположение духа. Конечно, она жива и вышла из боя победительницей, но особой радости Талли не испытывала. Ее едва не убил
Талли закончила свой утренний туалет, поискала, что она могла бы надеть, и, к большой радости, сразу возле двери обнаружила свою выстиранную кем-то одежду. Она быстро оделась, втиснула свои все еще опухшие ноги в сапоги и надела пояс с оружием. Впервые за несколько дней она не чувствовала себя беззащитной.
В доме было очень тихо. Талли вышла из маленькой умывальни и отправилась на поиски Веллера и Карана. В комнате, где она проснулась, не было окон, только застекленное отверстие под потолком. Когда Талли вышла из комнаты и поднялась по лестнице, она увидела что-то вроде треугольной бойницы, которая в самом широком месте была едва ли шире ее руки. Талли с любопытством остановилась и выглянула наружу.
Секундой позже она пожалела, что сделала это.
Под ней было — ничто.
Ее память, видимо, восстановилась не до конца, потому что только сейчас она вспомнила, каким необычайным образом она добралась до жилища Карана — жилища, которое как ласточкино гнездо прилепилось к утесу десятью метрами ниже его верхнего края и предположительно на столько же миль выше его основания.
У Талли закружилась голова, когда она взглянула на гигантскую сине-белую пустыню под собой. Небо прояснилось, была середина дня, но видно было не больше, чем ночью. Где-то в бесконечной глубине находилось нечто — что-то зеленое, синее и белое, но она не могла сказать, что это было. Вдруг у Талли снова возникло ощущение, что пол у нее под ногами качается.
