Однажды — это случилось, кажется, на шестой день их путешествия — Ромили опять слилась сознанием с Пречиозой, как вдруг ее конь ступил в кроличью нору, споткнулся, упал; уже лежа, жалобно заржал, задрожал. Девушка вылетела из стремян и долго лежала, ощупывая руки и ноги. К тому времени, как она пришла в себя, Яндрия уже спешилась и помогла ей подняться.
— Чтоб тебя в ледяные преисподни Зандру! — воскликнула она. — Где были твои глаза?! Такая наездница, как ты, и не разглядела норку в земле!..
Ромили, оглушенная падением, не в состоянии вынести надрывного ржания коня, так, на коленях, и подползла к нему. Глаза скакуна налились кровью, на губах выступила пена — тоже розоватого оттенка. Девушка уловила его безмолвный вопль, слилась сознанием, и в следующую секунду нестерпимая, выворачивающая наружу боль пронзила ей ногу. Ромили глянула — обломок кости торчал из передней правой ноги коня. Зрелище было жуткое! Выбора не было… Глотая слезы, всхлипывая, она вытащила нож из ножен, быстро нащупала жилу и резко, точно ударила в нее. Кровь брызнула фонтаном, началась агония, смертельная боль пронзила сознание Ромили — и вмиг все стихло. Боль коня, переживаемая ею как своя, внезапно ушла, растаяла в вечности — точнее, в леденящем, непроницаемом мраке.
Все, больше внутри ее ничего не было, исключая собственную вину, раскаяние и безнадежное горе. Не выговорив ни слова, Ромили медленно, тщательно вытерла нож о пучок травы, сунула лезвие в ножны. На погибшую лошадь она смотреть не могла — подняла глаза и встретила остановившийся взгляд Яндрии. «Мой чертов ларан, — отрешенно подумала Ромили, — подвел меня. Из-за него конь лишился жизни. Переживания переживаниями, но и под ноги надо смотреть…»
Наконец пришедшая в чувство начальница, сглотнув, спросила:
— Это было необходимо?
— Да, — коротко ответила Ромили. Распространяться на эту тему ей не хотелось. Яндрия не поймет — ларан у нее слабенький, прочитать мысли она не сумеет. Какой смысл исповедоваться? Разве сможет она в полной мере оценить тот гнев и злобу, которые теперь вызывал у девушки так называемый дар? Награда богов, как его иной раз называли… Хороша награда, которая не только не может помочь, но еще и губит животных. На кой ляд Пречиоза постоянно лезет в ее сознание?.. Ромили наконец поднялась на ноги, пару раз кашлянула, чтобы прочистить горло, потом сказала: — Прости, Яни. Мне… мне следовало быть более внимательной.
Яндрия замедленно, не сводя глаз с младшей сестры, кивнула.
— Помилуй Бог, я не упрекаю тебя, чиа. Просто не повезло — со всяким бывает! Конечно, в этой безлюдной местности нам будет очень недоставать коня, но от судьбы не уйдешь. Вытри слезы, девочка, — если уж реветь, так в полный голос! — посоветовала она.
Неуместное утешение, свидетельствующее, что Яни вообще не способна проникнуть в чужие мысли, — разреветься можно, потеряв куклу, а испытывая отвращение и злобу к самой себе, можно только разрыдаться, — успокоило Ромили. Она спросила:
— Это то место, куда мы направляемся? И зачем?
— Я не хотела до срока сообщать тебе… Если бы нас преследовали, лучше, чтобы ты знала поменьше…
«Значит, Яндрия не доверяет мне. И правильно делает! Как можно верить такой… погубившей собственного коня… — Тут в сознании девушки невольно родился протест: — За кого же она меня принимает?»
Ромили поджала губы и заявила:
— Я ни за что не предам тебя…
Яни обняла ее за плечи.
— Не в этом дело. Подобная мерзость мне и в голову не приходила, девочка моя. Просто так сложились обстоятельства, я хотела уберечь тебя от пытки, или, что еще хуже, они могли подвергнуть тебя просвечиванию с помощью звездного камня. У них есть на такие случаи особые лерони. Лучше тебе их никогда не видеть… Они бы быстро выяснили, что ты ничего не знаешь — это уберегло бы тебя от многих бед. Теперь ждать осталось недолго — день, два. Все узнаешь — хотелось бы только верить, что полная ясность не внесет смуту в твою душу.
Яни присела и начала расстегивать подпруги.
— В этих местах без коня нельзя, — уже успокоившись и повеселев, начала объяснять начальница.
Еще немного — и она вновь зальется смехом, решила Ромили, однако до этого дело не дошло. Яни продолжала все тем же ровным тоном:
— Тебе придется пересесть на одного из червинов. Они, конечно, не так быстроходны, как кони, но выбора у нас нет. Вьючные сумы поместим на одного, на другом поедешь. Седло, надеюсь, подойдет? Вот и здорово!.. Конечно, прыти у нас поубавился: червины — это вам не добрые скакуны, но все-таки… Давай-ка, Роми, снимай с какого-нибудь пони груз.
Заметив, что девушка не двинулась с места и по-прежнему, не отрывая взгляда, смотрит на погибшую лошадь, она тоже остановилась.
Между тем над трупом и лужей черной свернувшейся крови уже начали столбом кружить насекомые.
— Может, мы закопаем ее? — неожиданно предложила девушка.
Яни отрицательно покачала головой.
— Нет времени, да и копать нечем. Оставь, пусть другие полакомятся.
Ромили ошарашенно глянула на нее.
— Милая девочка, я знаю, кем для тебя был этот конь…
