Влад еще живо помнил ее тело. Там на берегу песчаного дикого пляжа, куда завел прокатную лодку, уткнув ее нос в лозу на берегу. Потирая руки со вздувшимся пузырями мозолей от весел, он расстелил покрывало на песке между кустарниками вместо брачного ложа. И оно радовало их в знак благодарности до сумерек вечера, подарив незабываемый по глубине счастья день.
Он и сейчас, его помнил до мельчайших подробностей, неторопливо идя на встречу с Олей. Как помнил заброшенную летнюю сцену на Золотом пляже в Гидропарке. В тот сентябрьский теплый и солнечный день, она ему одному давала концерт. Он, единственный слушатель, был очарован ею, ее голосом, движением, эмоцией. Рыжеволосая девушка была похожа на пламя, мечущееся по старой сцене в листьях осеннего листопада. Репертуар Аллы Пугачевой звучал божественными фанфарами в тишине острова, без шума отдыхающего люда, на пустынном пляже вне сезона . Наслаждение его было столь велико от действа, творимого юным дарованием, что он даже потерял чувство реальности и совсем забыл про свое обещание, данное матери девушки привести дочь во время.
Никогда не забыть палатки в глухой чащобе смешанного леса на берегу живописного ручья, где они провели неделю чудес и волшебства, словно улетели вдвоем на необитаемую планету Маленького Принца. Тогда он даже не курил все время, боясь хоть на час утратить дарованное ему минутами счастье быть с ней.
Закурил на восьмой день, на дачной платформе в ожидании обратной электрички. И после этого не курил еще 6 месяцев. И не закурил, если бы…
И тогда она тоже была рядом. Он не просил ее об этом, но она решила сама, что нужна ему там. И была права. А он закурил папиросу. Были такие, Беломорканал. И закурил опять, уже всерьез и надолго. Тогда он прощался со своей детской мечтой. А это всегда тяжело. Тяжело хоронить отца. Тяжело хоронить мечту. Они ушли вместе: отец и мечта. Мечта обрести отца вновь, уже Зрелым, а не будучи сопливым подростком, каким его видел в последний раз. Не довелось, потому и закурил опять. А бросил ради нее, для нее.
Помнил и он тот день, когда устав от мук ожидания окончания бесконечных ночей без нее, решился на самое важное для себя решение. Тогда он просил Олю дать свое согласие быть с ним всегда. Это было впервые для него. Это было в последний раз. Так он больше уже никому не предлагал. Так предлагать можно только впервые, как впервые можно стать женщиной, или как можно впервые лишить девственности.
Справедливо, что все в нашей жизни бывает впервые. Может потому, все что впервые имеет свою ценность. Первый автомобиль, первый свой дом, первенец и первое признание. Они, как и еще многое-многое другое нам ценны особенно. Трудно оценить, чтобы сравнить подобное. Это не оценка недвижимости или бизнеса. Это иная категория ценностей. Та, в которой твоя родина, и твоя семья, твои родители и дети. В ней валюта обесценивается, в ней совсем «не ходят» любые денежные знаки.
В этой категории иная, другая шкала ценностей, иной курс валют, способный на переоценку всех ценностей. Не существуют специалисты, например, бухгалтера, способные работать с этой категорией. Учитывать и хранить, переоценивать и уценять, оформлять накладные и счета, отчитываться перед проверяющими структурами. Нет таких специалистов, как нет складов хранения ценностей, где в удобное время можно отыскать необходимое тебе.
Потому он согласился с ней на встречу, но не спешил. Тянул время, как если бы чувствовал, какую новость готовит ему любимая девушка. В нем еще жила боль другой новости, когда она поставила его в очередь на свидание с ней.
- Какие планы на вечер сегодня? У меня свидание. Нет не с тобой. Ты опоздал, сегодня я встречаюсь с другим парнем. С тобой? Позвони завтра, только не поздно, а то опять можешь опоздать, - короткий монолог тогда, звучал и сейчас в его ушах. Ему сегодня вдруг захотелось опоздать на свидание с ней, как опоздал в тот день оформить во время заявку на ее любовь.
Нет, относись и он к ней так же, то ему не было бы так больно сегодня. Он берег ее, боясь нарушить, повредить ее и ее чувства. Она была очень юна, и он взял на себя ответственность за двоих.
- Знаешь, милый, - как-то раз, она поведала ему свою теорию о девственности. – Я хочу стать женщиной в умелых и опытных руках. Чтобы мужчина знал свое дело и все сделал правильно. Я слышала, что если будет все неправильно в тот момент, то всю остальную жизнь такая женщина будет неправильно жить со своими мужчинами, - он ни в тот момент, ни много лет спустя, так и не узнал как нужно правильно лишать девушку ее девственности. А потому берег ее и ее девственность.
