Он поднялся, и я уже хотела было позвать Байи, но тема разговора весьма заинтересовала меня. К тому же Альбион опять заворчал, и он не приблизился ко мне, а несколько раз прошёлся по спальне. Было ясно, что Суффолк многое не договаривает.
— Ваша светлость, я прибыл во Францию как полномочный посланник английского короля. Мне было поручено подобрать достойную невесту для моего повелителя и договориться об окончании войны. Я предполагал, что мне удастся выполнить оба поручения без особых трудностей.
Я сидела, подперев подбородок ладонью: это было моё первое соприкосновение с дипломатией.
— К сожалению, мне не повезло, — продолжал он, — я увидел вас, да ещё и раздетой...
— Милорд, — перебила я, — не будем говорить на эту тему. Да и как вы можете говорить «не повезло!».
— Вам придётся выслушать меня, в последний раз, ваша светлость. Когда я увидел вас, ещё до купания в реке, то сразу же понял: вы единственная женщина, достойная быть королевой Англии. Вы знаете, что я влюбился в вас с первого взгляда. Выслушайте меня, умоляю вас, — поспешил он добавить, видя, что я намерена прервать его. — Я полагал, что о моих чувствах знаете только вы, и никто другой. Но, как оказалось, я ошибся.
— Милорд! — испуганно вымолвила я.
— Не бойтесь. Вам, по крайней мере, ничто не угрожает. Так вот, я также полагал, что ваш дядя — человек бесхитростный, можно сказать, простак...
Он остановился, видимо ожидая, что с моей стороны последуют какие-либо возражения, но я тоже была убеждена, что дядя Шарль — простодушный человек.
— К сожалению, — продолжал Суффолк, — это далеко не так. Он чрезвычайно проницателен, если не сказать, чрезвычайно хитёр, и, сразу же заметив мою симпатию к вам, решил воспользоваться ею в своих интересах. Он предложил мне съездить в Англию, чтобы заручиться одобрением уже заключённой помолвки, однако свои истинные намерения открыл лишь после того, как приехал в Нанси. Он заявил, что согласится на заключение брака, только если будут приняты его условия. Вместо мирного договора между Англией и Францией он предложил подписать соглашение о перемирии на два года. Лишь по истечении этого срока оно будет! заменено мирным договором, согласно которому Англия должна будет передать Франции провинцию Мэн, а также те части Анжу, что захвачены вашими войсками, с той, как я понимаю, целью, чтобы ваш отец получил достойную его королевского сана территорию...
— И что же тут предосудительного? — перебила я. — Ведь Мэн — частично, а Анжу — полностью входят в наследственные владения моего отца. Оккупация англичанами всей этой территории незаконна.
Суффолк опустил голову.
— Увы, ваша светлость, английский народ не желает поступиться ни одним ярдом отобранной у Франции земли. Многие, без сомнения, скажут, что король Карл только делает вид, будто старается ради вашего отца, на самом же деле он приберёт всё к своим рукам. — Суффолк поднял голову. — Король Карл был непреклонен, и, чтобы не потерять вас, мне не оставалось ничего иного, как принять его условия.
Он всячески пытался улестить меня. Тем временем я старалась осмыслить чудовищное значение им сказанного.
— Милорд, вы хотите сказать, что англичане обвинят вас в том, что вы пожертвовали английской территорией? Что я не только ничего не принесла, Англии, но и обошлась слишком дорого? Кто в Англии знает об этом?
— Пока ещё никто, ваша светлость.
— И что же ожидает вас, когда тайное станет явным?
— Я постарался заранее обезопасить себя, ваша светлость. Прежде чем взяться за это поручение, я получил от парламента карт-бланш на ведение переговоров о заключении брака.
— Но вы не предупредили парламент о своих намерениях?
— Поскольку я не знал, что у вашего дяди на уме, я даже не предполагал, на сколь значительные территориальные уступки мне придётся пойти.
— И вы опасаетесь, что заключённое вами соглашение может оказаться опротестованным?
Суффолк упал передо мной на колени; видя, в каком он отчаянии, я не нашла сил оттолкнуть его. Альбион вновь поднялся и потянулся. Выглядел зверь весьма грозно, но я погладила его по голове, и он удалился в угол, продолжая следить за графом.
— Они не вправе порицать меня за то, что я отдаю Мэн и Анжу, но никогда мне этого не простят. Они будут выжидать, пока я совершу какую-нибудь ошибку, и уж тогда постараются разделаться со мной. Без вашей поддержки, ваша светлость, я человек обречённый.
— Без моей поддержки, милорд?
Девушка, до пятнадцатого дня рождения которой оставалось несколько дней, безусловно, заслуживает прощения за то, что колебалась, прежде чем принять на себя такую ответственность.
— Вы повелительница Англии. Никто не посмеет сказать «нет» вашим решительным настояниям.
— Исключая моего мужа, милорд. Может быть, вам следует обратиться к нему?
— Король Генрих — достойный человек, ваша светлость. Более чем достойный. Но... я сомневаюсь, чтобы он смог поддержать меня столь же умело, как вы.
Я не вполне поняла, что он имеет в виду, приняв сказанное им за очередной комплимент.
Не дождавшись ответа, Суффолк схватил мои пальцы.
