— Милорд Уорик исполнил свой долг, — сказала я им. — Он задержал наших врагов, перебил значительное их число. И пал на поле сражения. Большего мы от него требовать не вправе. Теперь следует умело воспользоваться тем, чего ему удалось достичь. Мы возвратимся в западную провинцию, поднимем там наши знамёна и отправимся на север, к реке: Северн и Уэльсу. Эдмунд, вы пошлёте гонцов к Джасперу Тюдору с повелением немедленно присоединиться к нам.
Подёргав бороду, Эдмунд посмотрел на окружающих.
— Это могло бы принести успех, — пробормотал граф Девонширский.
— Если король Эдуард будет стоять на месте, — произнёс Джон Сомерсет.
— Король Эдуард? — переспросила я. — Если только мой муж не мёртв, на троне Англии не может быть короля Эдуарда. Если же он мёртв, король Эдуард стоит перед вами.
Они смущённо принесли свои извинения, а я оттеснила их в сторону.
— И мы сделаем так, чтобы граф Марчский стоял на месте, — сказала я. — Предпримем отвлекающий манёвр. Эдмунд, я назначай вас главнокомандующим.
Эдмунд напыжился.
— Во-первых, вы выполните моё повеление и пошлёте гонцов к Джасперу Тюдору. Во-вторых, отправите небольшой отряд к Лондону, и пусть этот отряд производит по пути как можно больше шума, чтобы все принимали его за наш авангард. В-третьих, главные наши силы направятся в западную провинцию, пополняя свои отряды за счёт вербовки; как только мы узнаем о расположении армии Марча, повернём на север, к Бристолю, Глостеру и мостам, ведущим в Уэльс. Понятно?
Мужчины переглянулись, никто из них никогда не видел меня либо какую-нибудь другую женщину, исполненную воинственного пыла, за исключением старого Уэнлока.
— Понятно, ваша светлость, — сказал он, вытянувшись. — Я хотел бы просить вас назначить меня на командную должность.
— Вы получите командную должность, сэр Джон, — обещала я. — Но сперва надо уладить кое-какие дела. Прежде всего отправить с эскортом принца Эдуарда в Веймут, а оттуда на корабле во Францию.
— Мама, — запротестовал принц, — я приехал сюда, чтобы сражаться.
— Дорогой мальчик, — сказала я, — весьма вероятно, что твоего отца уже нет в живых. Поэтому ты король Англии. И твоя жизнь — наше самое дорогое достояние.
— Милорды, — воззвал Эдуард к окружающим, впервые в своей жизни проявляя непослушание. — Ведь Чёрный Принц прославился уже в шестнадцать лет. Неужели у меня нет права сражаться за своё королевство?
Я потянулась к нему всем сердцем. О если бы такой был мой муж!
— Ваша светлость, — сказал Сомерсет. — У принца есть право сражаться за своё королевство, более того, это его долг. И его присутствие придаст отваги нашим людям!
Им трудно было отказать в правоте, ошибалась я, предлагая переправить принца в безопасное место.
— А вот тебе, мама, следовало бы уехать, — сказал принц.
— И покинуть тебя и наше дело? Никогда! — заявила я. — Я везде, где сражается Алая Роза. — Ах, если бы я только присутствовала в Барнете!
Лорды приветствовали мою решимость. Но Маргарита Бофор и её молодой сын не разделяли моих чувств, они поспешно направились к побережью, где надеялись обрести безопасность.
Все мои повеления исполнялись, и мы направились к Эксетеру, где к нам присоединились остатки армии Уорика, а затем двинулись на север к Бристолю. Я была разочарована отношением местных дворян, лишь немногие из которых присоединились к нашему делу, но я не теряла уверенности; если бы только я могла соединиться с Джаспером, в моём распоряжении оказалась бы грозная сила. Всё это время мы не получали никаких известий о Марче. Оставалось надеяться, что он развлекается с лондонскими потаскухами.
Бристоль открыл перед нами ворота; здесь удалось пополнить нашу армию людьми и даже раздобыть кое-какое оружие, включая несколько пушек. Отсюда мы намеревались отправиться в Глостер, к мосту через Северн.
И тут как раз прибыли гонцы, которые привезли два разных сообщения. Одно, и весьма обнадёживающее, было от Джаспера. Он извещал меня, что собрал довольно значительную армию и будет ждать на северном берегу Северна. Второе — об Эдуарде Марчском. Его отнюдь не обманул наш отвлекающий манёвр, и он день и ночь мчался, чтобы настигнуть меня, прежде чем я успею перейти через реку. У него не могло быть никаких шансов на это: мы опережали его на сорок восемь часов и находились уже в виду Глостерского моста. К этому, мосту мы и направились, поздравляя себя с успехом нашей стратегии.
