Судя по раздраженному тону, Эрано чем-то очень недоволен. Ну, его раздражение можно понять. Только что приехал, усталый, больной, а от него буквально требуют заняться нарушением законов. Вызывание умерших запрещено, требуется санкция не меньше чем епископа провинции, чтобы климентин согласился провести обряд. Удивительно, что Мариса решилась вообще подойти с такой просьбой. У нее были основания надеяться на положительный ответ? Какие? Или она настолько отчаялась, что готова хвататься за любую соломинку, за призрак надежды? Если так, то скоро она вспомнит, что в этом замке есть кое-кто, имеющий право приказать провести почти любой ритуал. Хватит у ведьмы смелости (или безумия) обратиться за помощью к ревнителю?
— Ну почему, почему вы не хотите мне помочь? — последнюю фразу Мариса буквально прорыдала.
— Потому, что ушедшие не должны влиять на решения живых. Помогать, отводить беду, просить за своих потомков — пожалуйста. Сколько угодно. Но с теми испытаниями, которые посылает Творец детям своим, справляться надо самостоятельно. Без подсказок.
Брата Эрано скрутил очередной приступ кашля. Любопытная трактовка святого учения, любопытная. И довольно близкая к мировоззрению Коллегии Ревнителей, если говорить начистоту. Теперь Дитриху стало ясно, почему климентины с такой неохотой занимались призывом мертвых душ, предпочитая допрашивать недавно умершие тела. Возможно, следует изменить свое отношение к представителям этого братства?
Как объясняли молодому тогда послушнику во время обучения, абсолютно спокойно сидящего человека заметить сложно. Даже магу. Люди реагируют на движение, на испускаемые эманации агрессии, возбуждения, и проходят мимо неподвижного объекта. Вот и сейчас Мариса пролетела по коридору, даже не покосившись на развалившегося вдоль стены Дитриха. Откровенно говоря, в том состоянии, в котором пребывала с трудом сдерживающая слезы ведьма, она не обратила бы внимания и на ангела господня, даже встань тот прямо у нее на пути. Ревнитель задумчиво покосился на в последний раз мелькнувшее строгое серое платье, затем Мариса скрылась за углом. Что делать дальше он не знал.
Впрочем, сомнения святого брата разрешил донесшийся из комнаты голос Эрано:
— Полагаю, вы и есть брат мой в служении Всевышнему?
Дитрих поправил амулет на шее и переступил через порог.
— Коллегия Ревнителей Веры, старший брат-постигающий Дитрих из монастыря Святого Иосифа. Как вы себя чувствуете, брат Эрано?
— Милостью Всевышнего, брат Дитрих, — прокашлял Эрано. — Проклятая простуда свалила меня у самых ворот.
Выглядел климентин отвратительно. Длинные волосы сбились в колтун, глаза лихорадочно блестят, неестественно бледное лицо и незаметное дыхание невольно наводили на мысли о лежащем в кровати неподвижном трупе. Вместе с тем бросалась в глаза хрупкая, даже женственная красота больного, было в нем некое изящное очарование не от мира сего. Впрочем, стоило некроманту чихнуть и судорожно сцапать носовой платок, как все наваждение рассеялось.
— Быть может, я могу как-то помочь? Мои познания в целительстве не назовешь обширными, но на обычную простуду их должно хватить…
— Не утруждайтесь, — отмахнулся Эрано. — Ваша помощь только усугубит положение, некроманты плохо воспринимают чистую энергию жизни. Моя болезнь имеет причиной магическое истощение, когда силы восстановятся, пройдет и она.
— Магическое истощение, вы сказали? — ревнитель невольно подобрался, по спине прошелся холодный ветерок. Да что творится в этом замке и его окрестностях!?
— Да. Вчера, ясным днем, я напоролся на гаар-уна. Редкая тварь, последний раз ее видели лет двести назад. Понятия не имею, как он прорвался на
— Прорвался? Или его призвали?
Эрано посмотрел на собрата с отвращением, затем медленно, как ребенку, пояснил:
— Существа, подобные гаар-унам, принадлежат к классу не-бывших. Это означает, что они никогда не принадлежали миру живых вообще, в отличие от обычных душ покойников. Пребывание
— Рад это слышать. Очень рад, — задумчиво протянул ревнитель. При виде такой реакции некромант слегка оживился.
