Вода в коридоре поднялась, как прибой, подхватила русалочек и понесла перед собой. Они оторвались от преследователей, и все же им срочно требовалось найти какое-то помещение, где бы можно было забаррикадироваться. Поскольку Нила не жила во дворце, она не знала, куда плыть. Они оказались в другой галерее, на стенах которой висели портреты миромарских аристократов. Это место Нила знала.
– Серафина, отсюда можно попасть в мою комнату!
Конечно, в ее покоях и вполовину не так безопасно, как в сокровищнице, но больше ничего не оставалось. Воодушевившись, Серафина ускорилась и свернула налево, чтобы срезать путь. Нила не отставала. Они проплыли по узкой крытой галерее и скользнули под коралловую арку.
Еще через несколько секунд подруги достигли дверей покоев Нилы и поняли, что опоздали. Они не успевали открыть двери: преследовавшие их солдаты тоже сотворили заклинание скорости и почти догнали беглянок. В отчаянии Нила пропела заклинание фрагор люкс: с его помощью можно создать маленькую световую бомбу, которая должна замедлить нападающих.
Нила пропела заклинание слишком быстро и испугалась, что оно вышло недостаточно мощным. Похоже, теперь им точно пришел конец.
Вот только заклинание получилось очень даже сильным!
Все шары с лавой в коридоре разом потухли, а свет из них собрался в единый сияющий шар. Получившаяся световая бомба, с ревом рассекая воду, промчалась по коридору, ударилась об пол в футе от солдат и взорвалась, отбросив их назад. Серафина распахнула двери; русалочки юркнули в комнату и заперлись изнутри. Нила проворно задвинула тяжелый засов, а уже в следующий миг дверь содрогнулась от тяжелого удара.
– Что это за разрывное заклинание? – тяжело дыша, поинтересовалась Серафина.
– Не знаю, – пропыхтела Нила. – Никогда еще такого не наколдовывала.
В дверь снова ударили, и створки содрогнулись.
– Они сейчас сломают двери, – сказала Серафина. – Нельзя здесь оставаться.
Нила подплыла к окну. Вода снаружи кишела вражескими солдатами.
– Что же нам делать? – спросила она в отчаянии. – Они повсюду!
– Можно воспользоваться практическим заклинанием и замаскироваться под покрытие потолка, – предложила Серафина.
– Они наверняка обшарят каждый дюйм комнаты и найдут нас.
Удары в дверь стали ритмичнее и громче, еще чуть-чуть – и захватчики высадят дверь. Нила видела, что с каждым ударом створки сильно выгибаются.
– Тут есть что-нибудь, что можно использовать для самозащиты? Ножи? Ножницы? – спросила Серафина. – Я без борьбы не сдамся.
Нила бросилась к туалетному столику и принялась шарить на нем, разбрасывая бутылочки и пузырьки, в надежде отыскать что-то острое. Вдруг пальцы ее нащупали цепочку Язида, с висевшей на ней конусообразной раковиной. Она отобрала у брата эту безделушку, когда они с Серафиной забрались в развалины реджии.
– Серафина, сюда, скорее!
– Что такое?
– Смотри, это прозрачноморский жемчуг Язида.
Нила вытряхнула жемчужины из раковины. Для заклинания невидимости требуются тень и свет, всем известно, как трудно его сотворить. Заклинатели – искусные творцы заклинаний – умеют вдохнуть магию в жемчужину, так что любая русалка может носить ее с собой и использовать в случае необходимости.
Нила и Серафина взяли каждая по жемчужине и сжали их между ладонями, а уже в следующий миг стали невидимыми.
– Вперед! – скомандовала Нила, распахивая окно.
Она не видела Серафину, поэтому пошарила в воде перед собой, нащупала руку подруги и потянула ее за собой в оконный проем. Едва русалочки выплыли из комнаты, дверь, не выдержав, слетела с петель.
– Не могу плыть дальше. Мне нужно отдохнуть. Хотя бы несколько минут, – взмолилась Серафина.
Больше часа они с Нилой плыли в темной воде, двигаясь на запад от Лазурии, и преодолели около трех лиг. Они направлялись в крепость Царно. Единственным ориентиром им служили еле различимые огни горящих на городских стенах факелов с лавой.
– Нужно двигаться дальше, – тревожно оглядываясь, возразила Нила. – Ты постепенно начинаешь проявляться, Серафина. Действие жемчужин заканчивается. Вперед.
– Хорошо, только посижу минуточку, – простонала Серафина. У нее совсем не осталось сил. Она присела на камень, наклонилась, и ее стошнило.
Болезненные спазмы сотрясали тело русалочки, пока наконец она не рассталась со всем содержимым желудка. Серафина не могла думать ни о чем, кроме стрелы, вонзающейся в тело матери, отца, падающего на каменный пол Колизея, и еще дракона, пробивающего стену дворца.
– Держи. – Нила протянула ей лист бурой водоросли.
