– Глупости, – фыркнул герцог.
Он хотел добавить, что блондинки вообще не в его вкусе, но внезапно заигравшие фанфары не позволили продолжить. Гости расступились, и лорд Маркус вошел в зал. Стиснув зубы, Дайон заставил себя согнуться в поклоне. Пока узурпатор торжественно шел к стоявшему на возвышении креслу, герцог внимательно изучал его.
Зрелище было не слишком впечатляющим: он видел перед собой невысокого, склонного к полноте мужчину с залысинами на лбу. На рынке мимо такого пройдешь и не заметишь. А вот второго, того, кто шел на шаг позади, Дайон никогда бы не пропустил. Именно этот человек до сих пор являлся ему в кошмарах, его вкрадчивый голос заставлял просыпаться в холодном поту и потом долго ворочаться в кровати. Правая рука и фактический правитель Левансии, доверенное лицо главы мятежников и просто редкостный мерзавец ле Бриенн.
Он словно тень следовал за лордом Маркусом, цепкий взгляд скользил по гостям, которые приветствовали именинника поклонами и реверансами, словно тот был законным правителем Ленвансии. Дайон сжал кулаки, борясь с желанием метнуть нож в ненавистные фигуры. Он прекрасно понимал, что даже если это сделает, то не выйдет из зала живым, а значит, лорд Маркус все-таки победит.
К тому же была еще и Виола. Дайон не сомневался, что найдутся те, кто вспомнит, что они пришли вместе. Что будет с девушкой после того, как его убьют, он не хотел даже думать. Поэтому пришлось поклониться еще ниже, чтобы бдительный ле Бриенн не смог заметить ненавидящего взгляда гостя.
Лорд Маркус занял трон, полюбовался склоненными головами и подал присутствующим знак, позволяя выпрямиться.
– Рад приветствовать вас здесь, господа! И, конечно же, дамы!
Он снисходительно кивнул Шарлотте де Блуа, получил в ответ улыбку и взгляд, полный обожания. Герцог сильнее стиснул зубы. В этот момент он жалел, что мягко обошелся с дочерью предателя, считая, что она действовала по велению отца. Но нет, Шарлотта искренне наслаждалась своей ролью.
– Вы опять смотрите на нее, – невинно заметила Виола. – Хотя, думаю, иначе и быть не могло.
– Отчего же?
Заиграла музыка, и Дайон церемонно поклонился, приглашая Виолу на танец. Она вложила руку в его ладонь.
– Вы именно к ней отправились через портал. Ведь это она – ваша любовница?
– Что? – от изумления герцог остановился, вызвав неудовольствие тех, кто следовал за ним и Виолой: все хотели стать поближе к лорду Маркусу и его фаворитке.
Дайон, напротив, предпочел бы избежать подобной близости, поэтому безропотно замкнул ряд танцующих. Виола возражать не стала, прекрасно понимая, что им не стоит привлекать к себе внимание.
Первым танцем оказался полонез. Он был очень торжественным и изобиловал фигурами, которые Дайон с трудом помнил, слишком уж давно этот танец вышел из моды. Виола тоже не горела желанием продолжать разговор, и некоторое время они молча двигались в такт музыке. Наконец полонез закончился, но не успел герцог сказать и слова, как его спутницу пригласили на следующий танец. Поспешное согласие вызвало понимающую и не самую радостную улыбку, но возражать Дайон не стал. Кивнув, он отошел к окну, внимательно оценивая обстановку. Заметив, что лорд Маркус все еще в кругу танцующих, герцог усмехнулся – кто бы мог предположить, что его лютый враг настолько любит развлечения? Или всему виной белокурая красавица, капризно надувающая губки?
– Вижу, вы тоже не любитель этих нелепых телодвижений, – знакомый вкрадчивый голос заставил вздрогнуть.
Дайон резко обернулся и встретился взглядом с тем, кто до сих пор приходил к нему в кошмарах.
Астор ле Бриенн, главный советник лорда Маркуса. Тот человек, который лично приходил в камеру к четырнадцати-, пятнадцати- и шестнадцатилетнему герцогу, чтобы потребовать подпись на очередном документе. Человек, не терпевший отказов и с удовольствием за них каравший. Убивая на глазах юного л’Эстре преданных ему людей. Применяя (правда, всего дважды) особые средства убеждения. А потом подчеркнуто вежливо протягивая бумаги на подпись.
Дайон знал, что этот человек давно мертв, но кривая времени прочертила невообразимую петлю, и теперь герцогу довелось встретиться с главным кошмаром из своих снов. В животе неприятно тянуло, сердцебиение участилось. В нос ударил знакомый запах цитрусовых – ле Бриенн всегда использовал эту туалетную воду.
Дайон стиснул зубы, борясь с тошнотой, подкатившей к горлу. Хотелось протянуть руки и схватить мучителя за горло, а потом долго и медленно душить, наслаждаясь каждым хрипом. Он с трудом прогнал из головы эти мысли. Во-первых, в зале было слишком много людей, готовых вмешаться, и герцог бы просто выдал себя и Виолу, а во-вторых, Дайон знал, что ле Бриенн должен в скором времени погибнуть. Герцог уже получил горький урок и не собирался больше экспериментировать, пытаясь изменить историю.
Последний аргумент оказался решающим, и Дайон постарался взять себя в руки. Сейчас он – гость в замке, и вряд ли ле Бриенн заподозрит в случайном собеседнике резко повзрослевшего герцога Левансийского.
