Поверь. Я люблю тебя полностью

Он описывает первый этап как этап слепого суеверия. Верующие приходят в церковь, присутствуют на мессе и стараются показать, что они добрые люди. Они подчиняются правилам, соблюдают ритуалы. Чтобы пойти дальше, говорит нам мейстер Экхарт, надо отвернуться от Церкви, от догмы и от родителей. Дабы обрести веру, нам нужно искать ее в нас самих, больше не доверяя ничему из того, что нам говорят, но испытать истину внутри себя. Дабы обратить взор к Богу, прежде всего нужно отвернуться от верований, которым нас научили наши старшие. Не нужно Церкви, не нужно родителей, мы в оппозиции. Это второй этап. Затем надо двигаться еще дальше. Третий этап – перейти пустыню. Мейстер Экхарт призывает «оставить родителей, оставить Церковь» и идти в одиночестве на поиск самого себя, на поиски Бога. Во время четвертого этапа человека призывают осмелиться страдать. Почувствовать собственную боль – это приближает к самому себе. Испытать и сердцем, и телом, и душою страдания и радости, дабы на пятом этапе обрести невозмутимую безмятежность, то есть способность воспринимать и радости, и горести с одинаковым настроением. Только тогда мы можем ждать экстаза – на шестом и последнем этапе. Это и есть психологические этапы, чтобы возвыситься от зависимости к зрелости; зависимость, противозависимость, независимость, взаимозависимость.

Одного взгляда отца достаточно, чтобы она замерла, сидя за столом. Малейшее подергивание лица матери – и она уже чувствует себя виноватой. А ведь Мартине сорок два года, она руководит группой из двадцати сотрудников, она признанный авторитет в своей области. Это сильная женщина, она не растеряется в любой ситуации. Кроме общения с родителями. Стоит ей провести рядом с ними всего несколько минут – и она регрессирует, теряет всю непринужденность и снова становится покорной маленькой девочкой. Даже ее голос при них меняется, становясь тоньше и писклявей. Превращение весьма показательное. Мартина сама, может быть, даже и не заметила бы этого, если б ей не сказали муж и даже ее дети. Наше чувство покорности родителям зачастую бессознательное. Другие замечают его, а мы – нет. Мы так к нему привыкли. Некоторые обращают внимание на то, что после визитов в семейное гнездо они чувствуют напряжение, усталость или подавленность. Но никогда не осознают причин этого.

У наших родителей столько власти над нами. Выросшие, сами ставшие родителями, глядя на тех, кто зачал, родил и воспитал нас, мы часто превращаемся в маленьких детей. Мы как будто еще не поняли, что выросли. С ними невозможно общаться так же естественно, как с другими. Отношения власти, зависимости и подчинения все еще живы в нас. Наши родители подарили нам жизнь, мы зависели от них в самые беззащитные поры нашей жизни. Трудно уйти от привычек, чтобы обрести живые отношения.

Отрочество – пора бунтарская. В это время подвергают сомнению все на свете и восстают против родителей. Но при этом такой бунт, не полностью понятый и недооцененный, резко осуждаемый и даже сорванный, недостаточен для того, чтобы помочь становящемуся взрослым избавиться от рефлексов, обусловленных его детством. Лишь эмоциональное соучастие, иначе говоря – свободное выражение эмоций и их прием, позволит не застыть на автоматизме реакций и сохранять свободу.