Юра спрашивает ее об этом же, старается скрыть свой интерес и нервозность. Она молчит, ее взгляд бегает от меня к нему. Только напряженную тишину спасает вопль полоумной Кристины и судя по всему такой же пьяной. Юрка чуть не споткнулся, так быстро побежал смотреть что там натворила его краля. Не хочу оставаться с Дашей наедине, или даже при Марго, потому поворачиваю в самую вонючую комнату этого дома — мастерскую Димы. Здесь все время стоит смрад красок, наверное, поэтому друг не боится напиваться здесь в стельку. В последнее время мне кажется, что его зверь стал слабеть и дело тут даже не в том, что он пьет. Дело в том, что зверь в нем подыхает. Жаль только, что эта тварь тянет и парня за собой, а все из-за девчонки, которая не заслуживает этого, что бы с ней не случилось на самом деле.
Достаю из-за картины бутылку пива, скрываю ее пальцем. Выпиваю залпом половину, не легчает. Снимаю куртку и без нее жарко. Вздыхаю тяжело и смотрю на рисунок перед собой. Димка и правда свихнулся на этой Нине, а я надеялся, что эта история для него закончилась. Нужно что-то с этим делать, но что? Эту проблему может решить только сама Нина, или ее тело, если Даша не ошиблась.
Кстати о ней, зачем она пришла сюда за мной? Столько «зачем» и ни одного ответа, остается только ждать, когда она даст ответ сама.
Но она не говорит, только несколько раз судорожно вздыхает, это место, наверное, всех угнетает. Вот только меня больше бесит, потому что человек, который здесь повсюду изображен умудряется портить моему другу жизнь даже после смерти. Ведь я все видел, не остановил его, не объяснил какая эта девушка на самом деле, не рассказал, что такое настоящая любовь. Он же совсем ребенок в этом плане, и сейчас стоит на краю пропасти… из-за меня. Я же отвечаю за этих придурков, но видать плохо справляюсь со своей ролью. Допиваю пиво и разбиваю бутылку об ненавистное изображение.
Считаю ее сердцебиение, оно даже не изменилось. Почему не испугалась? Наоборот делает несколько шагов ко мне и останавливается где-то в двух метрах. Молчит — это то что я больше всего не понимаю. Любая девушка на ее месте чуть ли не рвала и метала, после всего что я сделал и сказал ей. Почему ещё здесь? Рассчитывает, что доведёт меня немым укором? Ничего у нее не получится.
Похоже она тоже догадалась об этом, потому что пошла за краской. Выльет ее на меня? Боится, что если попробует ударить я ей дам сдачи? Так это же была шутка, она так и не поняла? Ну и ладно, я все равно ничего не почувствую по этому поводу. Меня это не заденет. Но вместо того что бы вылить краску на меня, она выливает ее на рисунок, заляпывает лицо Нины красной краской словно кровью.
Поворачивается ко мне, и я уже не могу делать вид, что не замечаю ее. На ее лице застыла улыбка, настолько прекрасная, на сколько и безумная. Хочу поцеловать эти дрожащие губы, хочу убрать каплю красной краски с ее щеки. Зачем она это сделала? Она ведь даже не знала этой Нины, но этот поступок сравни признанию в ненависти. За что она может ее ненавидеть? Или тут дело не в ней, а во мне.
Почему она молчит?!
— Что вы делаете здесь? — Дима пришел, конечно же не вовремя.
Резко вздыхает и делает шаг мне на встречу, зверь внутри просто раздирает на кусочки желая получить то, что он думает, принадлежит ему. Нет, он ее не получит. Даша обходит меня и останавливается перед Димой.
— Зачем ты это сделала? — друг в ярости, даже превратится может.
Я бы должен его остановить, но не могу — это все равно что вернутся к прежним отношениям. Больше никогда не буду защищать ее, разговаривать с ней. Больше никогда не буду…
Она поворачивается и смотрит на меня так, что хочется плюнуть на все на свете. Улыбается все той же безумной улыбкой. Тело бросает в дрожь от одного желания просто ещё раз вдохнуть ее запах, а не дышать ртом. Смотря, не отрываясь она достает что-то маленькое с кармана штанов и отдает это Дима. Дальше не говоря и слова просто уходит. Она не скала ни единого слова, но чувствую себя словно мы снова выясняли отношения, и я опять все испортил. Делаю несколько шагов к двери, вот сейчас же узнаю какого чёрта это все было у нее самой, но не делаю этого.
Дима падает на колени прямо перед мной, в его руке какая-то цепочка с подвеской. По щекам градом идут слёзы, и я понимаю чья это вещь — Нины подвеска. Обнимаю этого идиота, ему сейчас я нужнее, а выяснять отношения с Дашей всегда успею.
— Все хорошо, успокойся, все будет хорошо…