— Ты что не понимаешь? Этот психопат, он забрал их, — толкаю этого идиота ногой.
Бесценные мгновения уходят, а я не знаю, что делать. Совсем не знаю. Кто этот мужик посмевший сделать такое?
— Их? — переспрашивает Юра.
— Блондинку тоже забрали, — умышлено не говорю ему о том, что услышал от Даши о ней.
— Ну разве тогда не все нормально? Она же волчица, что ей защитить нашу плаксу? — Кирилл натянуто улыбается.
— Она не сможет, — холодно бросаю.
— Почему? — спрашивает Юра, но я не хочу отвечать.
— Лев Викторович говоришь? Помню только одного человека с таким именем и отчеством — преподавателя по высшей математике.
Только Димка мыслит в нужном направлении.
— Он у меня математику преподаёт и у Дашки кажется тоже. Странный мужик, — Ваня поднимается с колен.
— Если он преподает и у Даши, тогда понятно почему она назвала его по имени и отчеству — привычка. К тому же если он у нее был учителем, то у Нины тоже, — Дима нервно прикусил губу.
— В таком случае делаем так. Дима, ты идешь в его кабинет в корпусе точных наук, потом достанешь его личное дело и узнаешь где он живет. Кирилл, проверь общагу на всякий случай, а затем дуй вместе с Димой на его квартиру искать улики. Ваня…
Парень поднимает на меня глаза, бледный как мел. Раньше он бы просто взбесился, вместо того что бы что-то делать. На душе совсем не стало легче от осознания что есть догадка кто преступник.
— В машине этого больного твои родственницы, но мы без понятия куда он из увез. Так что собрался быстро и ищи их запах. Раз уж у тебя более сильно обоняние чем у нас.
Он выполняет приказ беспрекословно, оборачивается в оборотня и внюхивается в снег на парковке словно ищейка.
— Что делать мне? Я не чувствую их запаха, — брат нервно проводит рукой по кудряшкам.
— Их нет, но этого урода учуешь, — сжимаю его плечо на мгновение.
— Живо! — кричу, подгоняя парней и сам обретаю форму зверя.
***
Запахи сбились в кучу, мы выследили машину до места их неожиданной стоянки. Там была кровь, много крови и несколько зубов. Разбитый в дребезги телефон. Он избивал ее, долго, с удовольствием, затем бросил обратно в машину и уехал к развилке. Дальше выследить не смогли, Ваня, как сцепи сорваться, даже воля на него перестала действовать. Его зверь, наверное, захватил контроль, поскольку сделал несколько кругов вокруг лужи крови и помчался в лес.
Мой зверь на удивление молчал, его состояние можно описать одним словом — страх. Я вел его за собой, заставлял делать хоть что-то. Такое ощущение что он уже принял ее смерть, что совсем не помогает, скорее пугает. Слабак, так и хочется наорать на него, никакой помощи от него! Ну и где это связывание сейчас? Какой толк от него, если я не могу ее найти? Не могу спасти, выполнить свое обещание.
Мобильный зазвонил, ответил сразу же.
— Это он, его квартира в том переулке. Он держал тело Нины в морозильнике! Представляешь! Все эти месяцы он держал ее так! — кричит Дима, попутно ругаясь с Кириллом.
Второй выхваливает трубку:
— Вы нашли их?
— Нет, нам нужны подсказки. Ваня сбежал, куда-то в лес, судя по всему не в ту сторону.
— У него есть земля в лесу, где-то северней города. Там маленькая охотничья будка, здесь есть фото. Ещё Нина не была первой жертвой, первой была его жена. Это все, прости.
Бросаю трубку, снова превращаюсь в волка и бросаюсь на север. Юра бежит за мной, затем нас догоняют Дима и Кирилл. Только потом находим Ваню, он все ещё не адекватен, топчется на месте. Только оказавшись рядом понимаю, что с ним происходит. Вокруг распилены какие-то химикаты, от них даже голова кружится. Даже с обонянием Вани распознать запах человека.
Как же так? Она же близко, я чувствую это. Чувствую… это. Закрываю глаза и мчусь вперед, доверившись нашей связи. Сердце бешено колотится в ушах, как же хочу услышать ее сердце биение. Все отдал бы, только бы она была жива и цела. И я слышу его, так резко как будто только этот звук позволяет мне на самом деле слышать. Вою, двигаясь в нужном направлении.
Затем я услышал крик полный отчаянья и боли, ее крик. Вот тогда уже сносил все на своем пути, даже деревья. Сразу же попытался убить этого гада, но он на диво увернулся, даже попытался ударить в ответ какой-то битой, но я увернулся, снеся какое-то дерево. Разнес биту и ещё парочку елей, вертлявый кусок дерьма. Уже бросаюсь добывать его, медленно и с огромным наслаждением. Этот кусок дерьма будет умирать долго, сколько бы не молил о прощании.
— Кай, — слышу ее испуганный голос и сразу же забываю о нем.
Это моя пышка? Моя безобидная правильная девочка? За что эта тварь с ней так поступила? Кровь испачкала все лицо, на нем не осталось и живого места. Слизываю ее, пытаюсь исцелить хоть парочку ран. Чувствую солоноватый привкус ее слёз и металлический крови. Сердце бьется медленно, слишком медленно. Рука привязана к груди, болтается. Снег под ней красный от крови. Чёрт!